Общее языкознание, вопросы языкознания
Лингвистический аспект лингвострановедения

Лингвистический аспект лингвострановедения

 

План работы

Введение

Проблемы коммуникации

Лингвистический аспект лингвострановедения

Язык как средство хранения культурно-исторической информации

Социально-культурный аспект значения

Заключение

Библиография

Введение

Идея связи культуры и языка относится еще к 18 веку, но целенаправленное изучение этой проблемы началось только в конце прошлого века. Исследования эти носили больше декларативный характер и вплоть до начала 70-х годов ни в русской (тогда советской) , ни в иностранной лингвистике не было достаточно глубоких и обстоятельных исследований, посвященных данной теме.

Однако за последние два десятилетия значительно выросло число работ, свидетельствующих об интересе и стремлении лингвистов к исследованию языковых явлений в широком экстралингвистическом контексте. И если еще совсем недавно признавалось, что обращение к экстралингвистическим факторам свидетельствует о некоторой несостоятельности или “слабости” лингвиста-иcследователя, то в настоящее время необходимость изучения языка в его реальном функционировании в различных сферах человеческой деятельности стала общепринятой.

В связи с этим в последнее время появляется ряд работ, в которых делаются попытки обнаружить обусловленность языка в самом значении лексических единиц, выделить так называемый “культурный” компонент значения, открыть лингвистическую природу “фоновых знаний” , показать особенность и своеобразие их функционирования в каждой из рассматриваемых языковых общностей.

В более глобальном аспекте теоретическое осмысливание данной проблемы тесно связано с целями и задачами науки лингводидактики - стремление ученых-методистов найти наиболее рациональные методы преподавания иностранного языка, изучить вопрос целесообразности обучения культуре иноязычной страны через призму языка, его национальное содержание.

Вопрос связи языка с культурой - это один из тех вопросов языкознания, изучение которого, я считаю, имеет действительно практическую пользу. Прежде всего при изучении иностранного языка огромную важность имеет представление учащегося о степени глубины или достоверности связи тех или иных переводных эквивалентов. Без знания соответствующих коннотаций, присутствующих в иностранном языке, невозможно полностью понять весь смысл, заложенный в том или ином высказывании. Кроме изучения иностранных языков существует другой аспект не меньшей важности - изучение своего родного языка и его истории.

Необходимо отметить, что последние, наиболее значительные достижения, имеющиеся в изучении влияния культуры на язык, были сделаны, главным образом, в рамках лингвострановедения и в основном на материале русского языка, преподаваемого иностранцам. Аналогичных работ, предназначенных для русских, изучающих английский язык, существует пока недостаточно.

В данной работе я попытаюсь в некоторой степени обобщить и проанализировать результаты исследований в этой области.

В связи с высокой практической ценностью данной темы, здесь не делается упор на изложение теории, так как в данной теме, по моему мнению, практика куда более важна, чем теория. Поэтому я попытался использовать большое число примеров, чтобы читающий данную работу мог видеть то, что описываемые явления действительно имеют место в языке и их изучение важно. Кроме того в большинство примеров используются ситуации, характерные для среды среднего и высшего образования, что делает их еще более полезными.

Выбор в качестве примеров английского и русского языков, я полагаю, является наиболее естественным, так как эта изучение этой комбинации представляет сегодня практическую пользу, и кроме того, эти языки наиболее близки мне, что позволит писать о них со знанием дела.

Проблемы коммуникации

Огромный вклад в рассмотрение социальной обусловленности содержания семантики слова, а также в разработку общетеоретических и методических аспектов проблемы “язык и культура” внесли ученые-лингвисты Н. Г. Комлев, О. С. Ахманова, Е. М. Верещагин, В. Г. Костромаров, Т. Д. Томахин. И их работы мы рассмотрим далее.

Однако надо сказать, что впервые связь языка и культуры, окружающей индивидов, была отмечена в схеме американского лингвиста начала века Ладо. В его схеме, отражающей процесс общения между Лицом А и Лицом В, показано, какие стадии и в какой форме должна пройти мысль от одного собеседника к другому.

Попробуем проанализировать данную схему и на ее основе поставить основные проблемы и вопросы.

Лицо А, желающее передать какую-то мысль, прежде всего представляет эту мысль в виде некоторого “индивидуального значения” . Затем это индивидуальное значение через призму “культурного значения” обретает свое общее значение. Общее значение, будучи выражено словами лица А, то есть на языке лица А, приобретает конкретную речевую форму.

Лицо В в обратной последовательности воспринимает сказанную форму и “дешифрует” ее, с использованием своей системы “линз” культурного и индивидуального значений.

Нас интересует прежде всего вопрос совпадения индивидуальных значений лица А и лица В. Ведь как было сказано ранее главной практической целью изучения явления “фоновых знаний” является как можно более точная передача всего того “букета” значений, которое несет в себе слово.

Очевидно, что чем более идентичными являются процессы шифрования и дешифрования мысли, тем более достоверное совпадение мы получим.

Как видно из схемы первым препятствием на пути правильного понимания является правильное восприятие сказанной формы, то есть проще говоря восприятие сказанного на слух. Этот вопрос мы рассматривать не будем. Но вообще и эту проблему можно рассмотреть в нескольких аспектах как лингвистических, так и нелингвистических: например, наличие диалектов с различным произношением, наличие омонимом, недостаточное знание языка или, наконец, проблемы со слухом или дикцией. Однако этот уровень не является для нас интересным, и мы будем считать, что мы его преодолели.

Второй этап - перевод формы в общее значение. На данном этапе нам важно, чтобы слушатель знал, по крайней мере, одно, хотя бы самое общее значение слова, которое было сказано другим. Данная проблема не является существенно важной, так как в случае необходимости собеседник может обратиться к словарю и получить это значение.

Так третий этап является самым интригующим, то сначала рассмотрим четвертый, а третий уже после него.

Итак, переход из культурного значения в индивидуальное значение. Как видно из схемы эффект этого перехода проявляется в проецировании культурного значения через призму каких-то своих собственных свойств, установок. Считается, что данный барьер в общении, называемый психологическим, является наиболее труднопреодолимым, так как у всех людей этот механизм “шифрования” и “дешифрования” разный и зависит от многих причин. Причиной существования этого барьера является разная психология людей, а тема нашей работы “Влияние культуры на язык” , поэтому мы не будем рассматривать этот этап, зато все остальное время уделим рассмотрению третьего этапа: общее значение - культурное значение.

Лингвистический аспект лингвострановедения

Одно их центральных направлений лингвистических исследований социальной и культурной обусловленности языка лингвострановедческое направление.

Лингвострановедение можно определить как изучение культуры страны параллельно с изучением самого языка. Предметом лингвострановедения служит культура, как она выражена на изучаемом языке.

Данное направление сформировалось со одной стороны под влиянием решаемой проблемы о соотношении языка и культуры, а с другой стороны его возникновение было обусловлено чисто прагматическими предпосылками - подходом к преподаванию иностранного языка, как средства общения, необходимостью изучения языка в тесной связи с культурой страны, в которой этот язык используется.

Представители данного направления изучения социальной и культурной обусловленности языка сосредоточивают свое внимание на исследовании значения слова. Они исходят из того, что слово есть, прежде всего, обозначение, знак той или иной жизненной реалии и поэтому в его семантике можно найти и выделить некоторое “экстралингвистическое” содержание, которое прямо и непосредственно отражает обслуживаемую языком культуру. Таким образом, именно через значение осуществляется связь лексических единиц с внеязыковой действительностью.

Н. Г. Комлев был первым русским лингвистом, который ввел в лингвистику понятие культурно-исторического компонента значения. Он высказал мысль о том, что слово, отражающее предмет или явление действительности определенного социума, не только означает его, но и создает при этом некоторый фон, ассоциирующийся с этим словом. Поэтому в семантике слова должен содержаться некоторый компонент, фиксирующий именно данный социальный фон, в котором слово существует.

“Признавая наличие “внутреннего содержания слова” , то есть факта, что слово-знак выражает нечто кроме самого себя, мы обязаны признать и наличие культурного компонента - зависимость семантики языка от культурной среды индивидуума” [1].

Изучение культурного компонента слов является важным условием успешного овладения иностранным языком, однако, в свою очередь он входит в более широкий круг культурно-исторических значений соответствующей социальной действительности, усвоение которой - важное условие использования языка как средства общения. Так, например, О. С. Ахманова отмечает, что непременным условием реализации любого коммуникативного акта должно быть “обоюдное знание реалий говорящим и слушающим, являющееся основой языкового общения” , они получили в лингвистике название “фоновых знаний” .

По ее правильному замечанию “значение слова, употребляемого в данном туземном языке для обозначения таких совершенно различных с точки зрения среднеевропейской культуры предметов как “яйцо” , “покойник” и “хлеб” реально раскроется лишь тому, кто приобретет внешнелингвистическое знакомство с этими предметами в данной культурной области и увидит, что яйцевидную форму придают не только хлебу, но и телам умерших при погребении” [2].

Фоновые знания, как основной объект лингвострановедения, рассматривают в своих работах Е. М. Верещагин и В. Г. Костомаров. С именами этих значительных ученых связано становление отечественного лингвострановедения как самостоятельной науки, которую с моей точки зрения, считать лишь частью лингводидактики было бы не совсем верно. Конечно, нельзя отрицать, что все достижения лингвострановедения отвечают целям и задачам методики преподавания иностранных языков и в настоящее время широко применяются. Однако мы не можем недооценивать и тот факт, что, заложив теоретический фундамент лингвострановедения, Е. М. Верещагин и В. Г. Костомаров затронули такой широкий круг проблем, над которым в настоящее время работают ученые из разных областей знаний: лингвисты, психологи, психолингвисты, социологи, социолингвисты.

Так по мнению В. Г. Томахина, основным объектом лингвострановедения являются фоновые знания, которыми располагают члены определенной языковой и этнической общности, поэтому решаемые в этой науке проблемы частично покрывают задачи социолингвистики.

Е. М. Верещагин и В. Г. Костомаров были первыми учеными, которые научно обосновали объективность существования фоновых знаний, они вскрыли накопительную функцию лексической семантики, раскрыли содержание кумулятивной функции языка, согласно которой - языковые единицы представляют собой “вместилище” знаний постигнутой человеком социальной действительности.

Их заслуга состоит в том, что они вскрыли лингвистическую природу фоновых знаний. Они на множестве примеров показали что, семантика слова одним лексическим понятием не исчерпывается.

Лингвострановедение имеет очень много нерешенных вопросов, значительная часть которых носит проблемный характер. Их сложность и многоаспектность не позволяет дать на все исчерпывающие ответы, выработать определенную точку зрения. Вероятно, по этой причине в суждениях авторов наблюдается некоторая противоречивость.

Т. Д. Томахин, предложив определенную градацию фоновых знаний, указал на то, что основным объектом страноведения являются знания, связанные с национальной культурой, присущие определенной этнической и языковой общности. Автор не считает возможным представить фоновые знания системно, так как они по сравнению, например, с научными, не упорядочены иерархически, а запоминаются и воспроизводятся по яркости впечатлений.

Несколько более дифференцировано к данной проблеме подошли Е. М. Верещагин и В. Г. Костомаров. Они определенным образом классифицировали содержание семантических долей слова, подразделив их на экзотерические (внешние) и эзотерические (внутренние) и указав на то, что при семантизации лексического фона слова описанию подлежат именно эзотерические доли, а экзотерические хотя и входят в лексический фон слова, находятся скорее за пределами его семантики.

Разработав общетеоретические и методические аспекты лингвострановедения, Е. М. Верещагин и В. Г. Костомаров открыли новые перспективы развития учебной лексикографии. Они указали на то, что “целесообразно проводить семантизацию лексического фона слова как члена тематической группы, потому что при таком подходе слова выступают в однородных совокупностях и запоминаются в своих противопоставлениях и своей сочетаемости” [3].

Вышеизложенное свидетельствует о том, что за последние два десятилетия в изучении социальной обусловленности языка наметился определенный прогресс. Если раньше утверждение ученых-лингвистов социальной сущности языка носили скорее декларативный характер, то сейчас наметилось конкретное направление проводимых исследований.

Язык как средство хранения культурно-исторической информации

Коллекция и информативность являются теми существенными свойствами языкового знака, которые лежат в основе его важнейшей функции наряду с коммуникативной - функции кумулятивной. Язык в этой функции выступает связующим звеном между поколениями, служит “хранилищем” и средством передачи внеязыкового коллективного опыта.

Наиболее ярко кумулятивная функция проявляется в области лексики, так как именно она непосредственно связана с предметами и явлениями окружающей действительности. Лексическая система в большей мере обусловлена явлениями материального мира, социальными факторами.

Прежде всего, в лексике отражаются фрагменты социального опыта, обусловленного основной деятельностью данного народа. Существование тех или иных лексических единиц объясняется как бы практическими потребностями.

Например, жители Чукотки имеют до десяти названий снега, соответствующих его различным состояниям, а эскимосы различают даже до 100 различных оттенков снега. Арабы пользуются многочисленными названиями различных пород лошадей, представители чернокожих племен Либерии различают разнообразные сорта риса, каждому из которых соответствует свое название.

Неодинаковы у разных народов и традиции обозначения цвета. Например представители некоторых африканских племен различает всего лишь три цвета. Такое же количество названий цветов существует на языке навахо, при этом для обозначения черного цвета имеются два слова: черный цвет темноты и черный цвет угля.

Своеобразными и символическими бывают даже сами названия цветов в различных языках. Так, например, в русском языке серый цвет ассоциируется с заурядностью и будничностью. Мы говорим “серые будни” про ни чем ни примечательные дни. Или мы можем сказать “Такая серость!” при эмоциональной оценке ограниченных людей. В Англии же серый цвет - это цвет благородства, элегантности, то есть имеет совершенно другие коннотации.

Белый цвет в русском языке - это цвет чистоты и радости, цвет халата, цвет снега, в то же время на Востоке это цвет траура.

Даже одной и той же физической вещи могут соответствовать совершенно различные семантические описания в зависимости от того, в рамках какой цивилизации рассматривается эта вещь. Поэтому справедливо утверждение А. А. Леонтьева о существовании “национальных смыслов” . “Нельзя отрицать, что два слова в двух разных языках, обозначающих один и тот же предмет в культуре двух народов и являющихся переводными эквивалентами, неизбежно связываются с нетождественными содержаниями, и это позволяет говорить о “национальных смыслах” языковых знаков” [4].

Наглядным примером может служить такое слово, например, слова как “собака” .

Собака - это

1) упряжное животное у эскимосов

 

2) священное животное у персов

 

3) презирается в индуистском языке как символ низости

Заяц - косой и трус у русских, но мудрый и знающий для народов западной Африки. Дракон - символ зла в Европе; символ могущества, здоровья и преуспевания на Востоке.

В некоторых языках возникновение ряда слов, обозначающих те или иные понятия, было продиктовано некоторыми социальными или историческими запретами. Например, в прошлом столетии в Англии было запрещено произносить такие слова, как “грудь” , “ножка” , даже говоря о курице, поэтому появились словосочетания “white meat” и “black meat” , вместо “to go to bed” употреблялось “to retier to bed” . Существование каких-либо запретов в других языках отсутствовало, появление подобных сочетаний зафиксировано не было.

Уже в наше время в США в результате борьбы за равенство из официального употребления и со страниц прессы исчез этноним Negro и его эквивалент Coloured. Им на смену пришли Black и AfroAmerican. Категория граждан, которая раньше именовалась the aged (the elderly) , сейчас официально обозначается термином senior citizens. Сходные переименования коснулись и сексменьшинств (например gay вместо homosexual) .

Определенную национальную и культурную коннотацию приобретают в языке и имена собственные. Их конкретное содержание определяется лицами, носящими данные имена, однако они имеют свойство выполнять не только назывные функции, но и обозначать какое-нибудь качество, свойство, характерные черты личности вообще. Здесь можно привести следующий отрывок: - A person can be - Miserable like the little match girl - Alike with women and fast with gun like James Bond Маленькая девочка, продающая спички на улице (образ, сложившийся в английской литературе 19 века) олицетворяет собой лишения и страдания. Наоборот Джеймс Бонд - суперагент 007, с ним связано представление о супермене, любимце женщин. Однако без знания этого было бы невозможно понять весь смысл, который пытались вложить авторы в эти строки. Требуется знание литературы, истории, традиций Англии.

Связь истории и культуры народа с языком особенно ярко проявляется на фразеологическом уровне. Большое число пословиц, поговорок отражают специфические национальные черты, корнями своими уходят в историю народа, его быт, обычаи, традиции.

Сравним, например, английские и русские пословицы:

Cristmas comes but once a year

Не все коту масленица

To have one’s cake and eat it

И волки сыты, и овцы целы

A cat may look at a king

Не боги горшки обжигают

Или следующие фразеологизмы

A drop in the bucket

Капля в море

To kill two birds with one stone

Убить двух зайцев

В английском языке имеется большое количество фразеологизмов имеющих литературное происхождение, многие из которых широко применяются в каждодневной разговорной речи. Любому англичанину с детства известны такие фразеологические словосочетания из книг Л. Керрола “Алиса в стране чудес” , “Алиса в зазеркалье” , как:

To smile like a Cheshire cat

Улыбаться до ушей

Mad as a hatter

Сойти с ума, помешаться

Характерным является то, что само появление фразеологизмов или устойчивых словосочетаний порой обуславливается изменениями в общественной жизни народа, возникновением таких условий, в которых социальная значимость слов настолько велика, что она приобретает черты символичности.

Так, например, в Англии в 70-е годы на решение о переходе к единому типу школ (comprehensive schools) консервативные круги правительства ответили рядом официальных документов, протестуя против данного решения и требуя его отмены.

Эти документы известны в системе британского образования как “Black books” , соответственно их авторов называют “Authors of black books” .

Или другой пример, также из области просвещения - приход к власти в мае 1972 года Маргарет Тетчер с консервативной политикой в области образования. Правительство издало распоряжение об отмене обязательной бесплатной выдаче молока всем детям в школах. После этого различные организации британской системы просвещения пытались всеми средствами отменить подобное решение, или изыскать иные средства на обеспечение детей молоком. В газетах в статьях связанных с данной проблемой молоко называлось уже не просто “milk” , а “FREE - MILK” . Например “… to supply FREE - MILK to all 7 to 11 year old …” . Таким образом, сочетание “free milk” было социально переосмыслено и стало фразеологическим; и более того - приобретало символическое значение. Требование “FREE MILK!” стало протестом против политики правительства в области образования.

Все вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что одни слои лексики обусловлены социальными и культурными факторами более очевидно, другие - менее очевидно. Если национально-культурное содержание представляет собой ядро фразеологических единиц, то в именах собственных оно является своего рода коннотацией.

Таким образом можно из слов имеющих культурный компонент выделить три группы:

1) безэквивалентные

2) коннотативные

3) фоновая лексика.

Первые - слова, служащие для выражения понятий, которые отсутствуют в иной культуре, и не имеющие прямых эквивалентов за пределами языка, к которому они принадлежат.

Вторые - слова, которые не просто указывают на предмет, но и несут в себе обозначение его отличительных свойств.

Фоновая лексика - слова или выражения, имеющие дополнительное содержание и сопутствующие семантические или стилистические оттенки, которые накладываются на его основное значение, известные говорящим и слушающим принадлежащим к данной языковой культуре.

Социально-культурный аспект значения

В чем суть фоновой лексики - в том, что если сравнивать понятийно-эквивалентные слова в разных языках, то они будут отличаться друг от друга в силу того, что каждое из них сопряжено с определенной совокупностью знаний. Поэтому фоновая лексика образует наиболее сложную группу, с точки зрения определения их национально-культурного содержания.

Как уже было сказано, исследование проблемы существования особого компонента в значении слова, который хотя бы в некоторой степени заключал в себе сведения о той социально-исторической действительности, в которой существует и функционирует тот или иной язык, ведутся русскими лингвистами уже на протяжении многих лет.

Однако первый фундаментальной монографией, посвященной исследованию, описанию, а главное - доказательству лингвистической природы нового понятия - “лексического фона” - была посвящена книга Е. М. Верещагина и В. Г. Костомарова “Лингвострановедческая теория слова” . В ней авторы исследуют значение фоновых знаний для общения в осмысленной коммуникации, то есть проводится подробный социо-лингвический анализ слова как единицы языка, функционирующей в определенном социальном контексте.

Согласно выдвигаемой лингвистической концепции, содержательный план слова членим и одним лексическим понятием не исчерпывается. Он включает и те непонятийные “семантические доли” (термин авторов) , которые вызывают у человека совокупность определенных знаний, сопряженных с некоторым смыслом, и образует тот самый лексический фон, который вместе с лексемой и лексическим понятием составляет структуру слова: Как уже было сказано выше, основная цель изучения культурного компонента значения - не только теоретическое изучение связи языка и культуры, но и чисто практическая необходимость преподавания иностранного языка в неразрывной связи с обслуживаемой им культурой.

Поэтому на примере русского языка рассмотрим, например, безэквивалентную лексику. Ее характерная черта непереводимость на другие языки с помощью постоянного соответствия, несоотнесенность с некоторым словом другого языка. Это конечно не означает, что безэквивалентные слова принципиально непереводимы, важно то, что такой перевод бывает возможен со значительными информационными потерями и с нарушением узуса языка, на который переводят.

В русском языке можно выделить пять групп безэквивалентной лексики:

·еще остающиеся советизмы (комсомолец, Верховный Совет, колхоз и т.д.) и слова-наименования советского быта (субботник, стенгазета и т.д.)

·слова-наименования традиционного быта (квас, валенки, городки, ушанка и т.д.)

·лексика фразеологических единиц (Мамаево побоище, отложить в долгий ящик, подковать блоху, филькина грамота и т.д.)

·историзмы (кириллица, губерня, крепостной, бурлак и т.д.)

·фольклорная лексика (добрый молодец, чудо-юдо, жар-птица и т.д.)

·слова, заимствованные у народов России и бывшего СССР (шашлык, тюбетейка и т.д.)

Количественно безэквивалентная лексика составляет около 5-6 % живого словаря современного русского языка: иными словами она занимает существенное место в словарном составе языка и потому не может опускаться при его изучении.

Следующим видом слов являются слова с коннотативным содержанием. Характерной их чертой является то, что в большинстве случаев главным является коннотативное, а не денотативное содержание. Например, слова судьба и судьбина не различаются своими денотатами, но в слове судьбина коннотативное значение выдвинуто на первый план.

Интересной особенностью обладают коннотативные конструкции, представляющие собой так называемые формы субъективной оценки (братец, девка, книжка) . Они очень характерны для русской речи и, напротив, редко встречаются в речи англичанина, француза или немца. Слова, выражающие субъективную оценку не изменяют значения исходного слова, но они несут существенную эмоциональную информацию. Эта эмоциональная информация зачастую бывает важнее информации понятийной, поэтому в некоторых случаях там, где употреблена субъективно-оценочная лексика, ее замена нейтральными словами приведет к потере всего смысла. Слова субъективной оценки с трудом поддаются переводу, поэтому если уменьшительное слово невозможно поставить в соответствие уменьшительному же слову другого языка, то лексика субъективной формы в переводах просто исчезает.

Вообще же отсутствие в иностранной культуре тех или иных реалий в большинстве случаев и приводит к непониманию русских коннотаций. Приведем следующий пример: “При чтении газеты иностранным студентам в фельетоне на международную тему попалась фраза: Павел Иванович не согласился, что мертвые души - совершенная дрянь. Стажеры неплохо владели русским языком, и каждое слово текста было им понятным. Ради шутки мы спросили, как фамилия этого Павла Ивановича, и этот вопрос не только поставил слушателей в тупик, но и показался им бессмысленным: О фамилии в статье не сказано” [5]. Действительно, при буквальном прочтении из фразы нельзя извлечь сведений о фамилии, однако у русского читателя при прочтении этой фразы возникает множество ассоциаций, и он, конечно, знает, что имеется в виду Павел Иванович Чичиков, главный герой “Мертвых душ” Гоголя.

Чтобы ответить на вопрос, почему происходит подобное непонимание, надо вспомнить ту схему процесса общения людей, которая была приведена в начале. С одной стороны, участники коммуникативного акта не равны друг другу в плане обладания некоторой информацией - это и есть причина акта общения. С другой стороны собеседники должны обладать некоторой общей информацией, которая образует исходную точку для сообщения. Это та совокупность знаний, которыми обладают все члены определенной языковой общности, и эти знания и именуются фоновыми.

В вышеприведенном примере содержание фельетона было построено на фоновых знаниях. Автор предполагает, что читателям хорошо известны гоголевские герои, поэтому для усиления эффектности он передает эту информацию иррационально.

Вся художественная литература и публицистика теряет смысл без данного эффекта, поэтому восприятие художественного замысла автора не менее важно, чем буквальное понимание фабулы. “Теоретическое” владение языком обеспечивает, конечно, понимание этой фабулы, но ни аналогии, нм намеки, ни косвенные указания, ни подтекст, короче говоря, вся художественная образность произведения при отсутствии страноведческих фоновых знаний не усваиваются.

Поэтому далее целью нашего исследования является рассмотрение характерных особенностей и специфики фоновых знаний лексического поля “школьное дело Англии” ; того, как через призму тематически объединенных слов отражаются и фиксируются характерные черты реальных предметов и явлений действительности, усвоение которых является важным и непременным условием овладения иностранным языком для общения на данную тему.

В соответствии с классификацией лексических единиц, имеющих культурный компонент значения, сначала рассмотрим группу слов, которые являются безэквивалентными, так как национально-культурное содержание в этих словах составляет ядро их значения, и они обозначают понятия, не имеющие аналогов, в нашей действительности:

Colours

цвета школы (2-3 контрастных цвета, характерных для ученической формы)

Granting = banding = streaming

распределение учеников по группам в зависимости от их успеваемости

Tripartitism

деление школ на три типа - грамматические, технические и современные

Eleven plus =11+

отборочные экзамены в 11 с половиной лет, включающие интеллектуальные тесты

Commemoration

день поминовения (день памяти основателей школ, университетов)

May week

две недели в начале июня в конце учебного года

Horsa hut

сборная комната (дополнительное помещение примерно на 35 человек, устанавливалось в послевоенные годы ввиду нехватки школьных зданий и в связи с увеличением срока обязательного образования)

Eton & Harrow colleges

наиболее известные и престижные частные школы

Oxbridge

Оксфордский и Кембриджский университеты

Эти лексические единицы интересны особенно со страноведческой точки зрения, так как ярко отражают национальные особенности данной лексики, а также дают некоторые исторические сведения из истории образования в Англии.

Не менее интересно будет рассмотреть группу слов, относящихся к коннотативной лексике. Например: to scive (coll) = to bunk off (sl) = to play truant - прогуливать bear - schoolmaster coach - (semi-coll) - private tutor we`ve gone done (sl) - at Oxford & Cambrige = we`ve left the University old boy (girl) - a former people of a school “Mock” GCE - an internal exam run schools as a reheasal for the GCE bulger - the jargon for the increased number of pupils after the war Следует отметить, что порой обнаружение некоторой коннотации присущей слову, представляет определенную сложность в связи с тем, что она не фиксируется в словарях, а соответствующий слову рускоязычный компонент лишен подобной коннотации. Сравним, например, английское слово “pupil” и русское “ученик” : “pupil” - person who is learning in school or from a private teacher “ученик” - учащийся школы или проффесионально-технического училища Практически идентичные определения!

И только, пронаблюдав употребление английского слова “pupil” в возможных контекстах, можно обнаружить, что данное слово имеет некоторый оттенок формальности, не употребляется так широко, как русское “ученик” и, как правило, очень часто заменяется такими стилистически нейтральными единицами, как boy, girl, children.

Далее рассмотрим слова, которые имеют иноязычный эквивалент, но реалии, обозначаемые ими, существенно различаются, то есть составляющие фоновую лексику.

Например, согласном словарным определениям, русское слово “школа” и английское “school” можно считать эквивалентными. Однако более подробное рассмотрение данных единиц заставляет нас усомниться в их эквивалентности, во всяком случае, множество примеров из английского языка доказывают, что понятие входящее в семантику английского слова “school” , значительно шире, чем в русском слове “школа” . Так, например, слову “school” в русском языке при переводе могут соответствовать различные эквиваленты, имеющие собственную понятийную основу, отличающуюся от понятия, входящего в слово “школа” .

Школа

1) училище (art scool, drama school etc.)

2) институт (medical school)

3) факультет (the school of Chemistry consisting of Inorganic chemistry, Organic chemistry & Physical chemical Department in leeds)

4) курсы (language school, driving school)

С другой стороны, в английском языке имеется целый ряд лексических единиц, включающих понятие “школа” , иными словами, рассматриваемое понятие имеет различные лексические средства выражения, существование которых порой обусловлено различными экстралингвистическими факторами:

School

1) College (напр. Elton College) - исторически сложившееся обозначение некоторых наиболее старых и престижных частных школ.

College (напр. Sixth-form College) - так называется школа последней ступени, включающая два года обучения для завершения среднего образования и получения сертификата.

2) Academy (напр. Glasgow Academy) мужская привелигированная частная школа.

3) Kindergarten - a school (pre-school) for developing the intelligence of young children by object lessons, toys, games, singing etc.

4) Department (Ex. the infant(s) department, junior department) - так называются школы для детей, которые входят в состав “primary school” - (начальной школы) в качестве двух ступеней обучения.

Или рассмотрим следующие два словосочетания: “boarding - school” и “школа - интернат” .

Оба они включают понятие: “школа, в которой учатся и живут” .

Однако известно, что в нашей стране в школах-интернатах обучаются дети, потерявшие родителей или по ряду причин не живущие с ними, поэтому дети в таких школах находятся на государственном обеспечении.

В Англии же, напротив, плата за обучение в “boarding school” чрезвычайно высока, так как они составляют в основном все наиболее известные и привилегированные частные школы, в которых обучаются дети только очень богатых родителей.

Таким образом, английское слово “school” является понятийно более широким, что отражено, с одной стороны, в более широкой лексической презентации данного понятия в родном языке, а с другой - в понятийной удаленности соответствующих переводных эквивалентов в сопоставленном языке (русском) .

Однако содержанием понятия семантика лексических единиц “school” и “школа” не исчерпываются. Эти слова сопряжены с целой совокупностью знаний, известных каждому носителю данногго языка. Употребление англичанами таких словосочетаний со словом “school” , как “pre-preparetory” , “preparetory school” , “maintained school” , “country school” , “public school” , “boarding school” связываются у англичан с большой разветвленностью системы образования в Англии, в частности с наличием финансового самостоятельных школ.

Словосочетания “middle school” или “first school” сопоставляется с государственной системой образования, они употребляются тогда, когда речь идет о едином типе школ “comprehensive school” , а точнее об отдельных ступенях этой школы: “first school, middle school, upper or high school” .

Необходимо отметить, что в случае перевода данного слова методом калькирования (high school - высшая школа) можно наблюдать явление лингвострановедческой интерференции, поскольку в русском языке “высшей школой” называют учебные заведения, в которых можно получить высшее образование. Однако в английском языке “high school” употребляется для обозначения средней школы (завершающий этап обучения) , иногда это словосочетание имеет коннотацию основная, главная школа города: Например “Bath High School in the city of Bath” .

Словосочетания “secondary (modern) school” и “средняя школа” также нельзя считать абсолютно эквивалентными, так как в России средняя школа включает и начальную (ее возрастной диапазон 7-17 лет) . В Англии же образование в средней школе получают дети от 11 до 18 лет, дети более младшего возраста учатся в “primary school” , которая является самостоятельной школой и не входит в состав средней. Поэтому более правильными эквивалентами русского языка будут следующие: начальная школа - primary department средняя школа - school или common school. В связи с этим хочется привести еще один пример того, как недостаточное знание тех или иных культурных реалий приводит к неправильному пониманию мысли.

Если мы не знаем специфики высшего образования в Англии, и зададим следующий вопрос: “На что вы истратили свою стипендию?” , то для англичанина он покажется довольно странным, так как стипендия для британского студента - это не пособие, которые выдается на руки, а деньги, которые перечисляются на образование, входящие в состав оплаты за обучение.

Таким образом, данная фраза для британского студента будет лишена смысла: имеет место явление лингвострановедческой интерференции.

Или пример с другой стороны: если дать англичанам закончить следующие фразы, значение которых было им вполне понятно, то мы возможно получили бы следующие ответы:

Начало предложения:

Конец предложения:

Российский школьник в жаркий июльский день

study at school

Учащиеся 5а отличаются от учащихся 5б тем, что

they`re cleverer and more intellectual

Во время перемены ученик может

go home and have a dinner

Полученные результаты наглядно показывают то, что отвечающие недостаточно знакомы с русской системой образования. Они полностью отождествляют лексическое понятие и лексический фон слов своей языковой системы (сlass, stream, break) со словами русского языка. Как известно, учебные занятия в Великобритании заканчиваются 27 июля, классы делятся на потоки в зависимости от способностей учащихся, а перемена может длиться до двух часов.

Результаты исследований, проведенных по данной проблеме, наглядно показывают, каким образом привычные представления британских студентов об английской действительности переносятся на русскую действительность. Проведя экспериментальное исследование явления лингвострановедческой интерференции тематического поля школьной системы Англии и России, Ю. Ю. Дешериева подтвердила положение о том, что данное явление обуславливается различием лексических фонов сопоставляемых единиц.

Специфика среднего образования Великобритании такова, что английская средняя школа не представляет собой учреждения, которое обязательно, необходимо закончить, выполнив предложенную школой программу. Кроме того, в компетенцию школы не входит проведение заключительного экзамена, таким образом, для англичанина школа есть учреждение, куда надо “ходить” (to go to school) до определенного возраста, а потом “покинуть” (to leave school) , когда родители сочтут нужным, что ребенку пора начинать трудовую деятельность. И покидают школу не в конце учебного года, а чаще всего к рождественским или пасхальным праздникам, отсюда и словосочетание “be term leaver” . Необходимо отметить, что словосочетание “to leave school” обуславливает существование противоположного ему по смыслу словосочетания “to stay in school” или “to stay in education” , что означает “продолжить образование” .

Интересной является лингвострановедческое сравнение словосочетаний “school leaver” и “выпускник школы” , проведенная Н. Н. Михайловым[6]. Автор показывает, что осмысливание каждого из словосочетаний обуславливается лексическими фонами слов “школа” и “school” , которые указывают на реалии, имеющие качественные различия, иными словами, содержат в своей семантике культурный компонент значения.

В своей статье автор анализирует также и синтаксические связи слов “школа” и “school” , отмечая факт преобладания в словосочетаниях английского языка глаголов с более широкой понятийной основой. Например: Школа отправилась на экскурсию - The school moves about Школа распущена на каникулы - The school breaks up. Этот вывод подтверждается многими примерами из английской учебно-методической литературы по теме “Образование, обучение” . Например: “We were a week into a new term but i couldn`t adjust to being back” - мы проучились уже неделю в новом семестре, а я все еще не мог свыкнуться с тем, что я снова учусь.

Или: учится в школе - to go to school (to be at school) учиться хорошо - to do well писать диктант - to do dictation По мнению автора, употребление глаголов с широким значением в английском языке отчасти объясняется общей тенденцией языка к имплицитности, но не только эти и не всегда. Интересным является также факт ограниченного употребления такого, казалось бы существенного для школы глагола как “to study” . Он широко употребляется в трудах по педагогике в сочетании “to study different subjects” часто встречается в университетском обиходе параллельно с глаголом “to read” (напр. He`s studying English - He`s reading English) . Но даже в этих случаях порой заменяется на глаголы с более широкой понятийной основой: to do, to have, to take, etc. Необходимо отметить также, что, судя по контексту, глагол “to study” подчеркивает более академические формы обучения, свойственные в Англии именно вузовскому преподаванию, поэтому для английского школьного обихода характерно использование оборота с глаголом более широкого значения.

Сравним: to study at college но to go to school to study for M. A. to attend school Обычно о первокласснике, применительно к русской действительности, говорят: “Он пошел в школу” , а о выпускнике “Он поступил в институт” . Характерной особенностью английской средней школы является большое количество школ разных типов, с разными условиями приема, а отсюда - своеобразием лексического фона.

Например словосочетание “поступить в …” будет для разных типов школ звучать по разному: - обычную государственную - to start at school начальную школу - платную, начальную, дающую - to get into a preparatory подготовку для поступления в school частную привилегированную школу - поступить в грамматическую - to be admitted to grammar привилегированную школу (public) school; to enter через отборочный экзамен grammar (public) school Следует отметить, насколько важно при обучении иностранным языкам избегать калькирования словосочетаний со словами, в которых имеется культурный компонент значения. Сравним, например, синонимы: “class” и “form” в значении “группа учащихся” : class - group of person tought together form - class in GB school, the youngest boys and girls being in the first class and the oldest in sixth Как следует из определения, “class” - это класс как группа учащихся, а “form” - предполагает их деление по возрастным ступеням Соответственно будут они отличаться: “Classroom” - room where a class is taught and keep its books (the word is restricted to primary schools) “Formroom” - the meanings as classroom but is mainly restricted to secondary schools, where it usually denotes a room used by a particular form for registration Или сравним, например, словосочетание “классный руководитель” и “classteacher” . Употребляя их в качестве эквивалентных, можно легко попасть в заблуждение, так как они обозначают реалии, имеющие существенные различия: “Классный руководитель” - учитель, который отвечает за успеваемость и поведение в классе, проводит родительские собрания, классные часы, контролирует оценки в дневнике.

“Сlass teacher” - a teacher who takes one and the same class for most of its lessons.

Поэтому словосочетание “классный руководитель” будет соответствовать в английском языке “form master” - a teacher who is in charge of a class or a form for purposes of administration.

Как известно, деление на классы (streaming) в английской школе определяется способностями и успеваемостью учащихся, в соответствии с этим буквенные значения А, Б используются для обозначения классов, где учатся наиболее способные ученики, С, Д - со средними способностями, так как предполагается, что в течении года возможно перемещение из класса в класс в зависимости от достигнутых успехов. В каждом классе имеется список успеваемости, так называемый “class list” . Англичане, говорящие “class list” всегда имеют в виду “ranking order in class” , т.е. порядковый номер учащегося по дисциплине. “Class list” таким образом отличается от аналогичного словосочетания “список класса” в русском языке своими фоновыми знаниями: как известно, список класса в русской средней школе составляется по алфавиту и остается неизменным в течении года.

Лексический фон представляет собой знания о социальной действительности, является важной составляющей коммуникативной компетенции. Незнание его приводит к многочисленным нарушениям языковой нормы или просто к построению бессмысленных для данной культуры фраз. Так, например, вопрос учителя: “What did you have to do for homework?” показался бы странным английским школьникам, они могли бы подумать, что учитель и на самом деле по каким-то причинам забыл, что задавал на дом.

Данная фраза, произнесенная на русском языке, не только не является избыточной, но и силу своей повторяемости в учебной аудитории приобрела устойчивый характер, а поэтому может быть причислена к устойчивым формам речевого этикета, выполняющим функцию побуждения (в данном случае вопрос служит установкой на проверку домашнего задания) .

Проведем еще один пример, показывающий важность фоновых знаний для овладения коммуникативной компетенции говорящим. Сравним две фразы произнесенные учителем: “Andrew, come out to the front, please!” “Andrew, come out to the board, please!” Каждая из них носит императивный характер: В первом случае ученик должен выйти вперед и повернуться лицом к классу. Услышав вторую фразу, - выйти к доске и выполнить какое-либо письменное задание - так принято в английской школе.

В наших школах этим двум фразам соответствует одна “Идите к доске!” . Таким образом, “Идите к доске!” и “Come out to the blakboard” могут иметь установки на различную реакцию, поведение. Поэтому их отождествление вызывает наряду с лингвострановедческой интерференцией интерференцию поведенческую.

Если рассмотреть степень эквивалентности английского “scholarship” и русского “стипендия” , то мне кажется, что русскому слову, выражающему данное понятие, в большей степени соответствует словосочетание “montly allowance” - термин, который с одной стороны указывает на регулярность выплачиваемой стипендии, а с другой - на то, что она представляет собой денежную сумму (как известно, в Англии стипендия перечисляется в оплату за обучение) : Allowance - periodical payment of money to a person e. g. monthly allowance.

Вообще вопрос функционирования языка в аспекте его связи с культурой очень интересен и его рассмотрению можно посвятить бесконечно много времени, но разрешите мне здесь закончить и перейти к заключению.

Заключение

Как мы видели, трудно не признать тот факт, что отдельные слои лексики языка испытывают большое влияние культуры, окружающей людей. Особенно ярко это проявляется при рассмотрении безэквивалентных и коннотативных конструкций.

Однако наиболее сложным и интересным является случай фоновой лексики, то есть такой, где слова эквивалентные в понятийной области, расходятся в другой сфере своей семантики. Рассматривая значение слова расчленено, как совокупность семантических составляющих или семантических долей, можно выделить лексический фон следующим образом: он будет состоять из тех непонятийных семантических долей, которые образуют остаток, если из всей семантики, всего плана содержания слова (семемы) вычесть понятийные семантические доли.

Как доказывают многочисленные примеры, национально-культурное содержание лексики играет важную роль в прикладном языкознании, а особенно в практике преподавания и изучения иностранного языка.

Изучение фоновых знаний, объективных способов выделения культурного компонента значения является важной задачей, так как включение в лингвистический анализ социального измерения дает возможность глубже проникнуть в саму природу языка, полнее выявить условия его функционирования и динамику его развития, позволяет представить в новом свете картину языка как общественного явления.

Библиография

1. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов - М., Советская энциклопедия, 1969.

2. Ахманова О. С. Некоторые вопросы семантики в современном языкознании 3. Брагина А. А. Лексика языка и культура страны в лингвострановедческом аспекте - М., Рус. яз., 1981.

4. Верещагин Е. М. Костомаров В. Г. Лингвострановедческая теория слова - М., Рус. яз., 1980.

5. Верещагин Е. М. Костомаров В. Г. Страноведение и преподавание русского языка как иностранного, М., 1971.

6. Верещагин Е. М. Русский язык в современном мире - М., 1974.

7. Дешериева Ю. Ю. Проблемы интерференции и языкового дефицита, автореферат дис. кан. фил. наук - М., 1976.

8. Комлев Н. Г. Компоненты содержательной структуры слова - М., Наука, 1969.

9. Леонтьев А. А. Национально-культурная специфика речевого поведения. - М., Наука, 1977.

10. Михайлов Н. Н. Лексика с культурным компонентом значения - Сборник научных трудов МОПИ им. Н. К. Крупской, 1983.

11. Томахин Г. Д. Фоновые знания как основной предмет лингвострановедения, Ин. яз. В школе, 1980.

12. Oxford advanced learner’s dictionary of current English.


[1] Комлев Н. Г. Компоненты содержательной структуры слова - М.: Наука 1969, стр. 220.

[2] Ахманова О. С. Некоторые вопросы семантики в современном языкознании, стр. 22.

[3] Верещагин Е. М. Костомаров В. Г. Лингвострановедческая теория слова - М.: Рус. яз., 1980

[4] Леонтьев А. А. Национально-культурная специфика речевого поведения. - М., Наука, 1977.

[5] Верещагин Е. М. Русский язык в современном мире - 1974, стр. 295.

[6] Михайлов Н. Н. Лексика с культурным компонентом значения - Сборник научных трудов МОПИ им. Н. К. Крупской, 1983

Британский лев - Национальная эмблема Великобритании. Впервые иносказательно, в значении "Великобритания" употреблено английским писателем Джоном Драйденом (1631-1700) в поэме "Лань и барс".(1687)
Блудный сын - Выражение возникло из евангельской притчи о блудном сыне (Лука, 15, 11-32), в которой рассказывается о том, как некий человек разделил имение свое между двумя сыновьями; младший пошел в дальнюю сторону и живя распутно, расточил свою часть. Испытав нужду и лишения он вернулся к отцу и покаялся перед ним и отец принял и простил его: Станем есть и веселиться, ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. Выражение "Блудный сын" употребляется как в значении "человек беспутный" как и в значении " раскаявшийся в своих заблуждениях".
Search Results from eBay
Категория информативности кинодиалога: лингвистический подход (Russian Edition)
=====
Количество просмотров страницы: 525
Search Results from «Озон» Художественная литература, анонсы.
 
Ц. Ооба, Т. Обата Бакуман. Книга 3
Бакуман. Книга 3
Запуск дебютного сериала, о котором так мечтали Сайко и Сюдзин, подтвержден! Но наших героев ждет впереди немало испытаний, к тому же теперь у них новый редактор. Справится ли творческий дуэт Моритака Масиро и Акито Такаги с колоссальным объемом работы, выдержат ли столь напряженный профессиональный график - ведь они еще школьники? Ждет их успех или провал? Ведь конкуренция в манге очень высока, а интересы читателей так быстро меняются. Тем временем и Адзуки столкнулась с первыми трудностями на пути к мечте......

Э.-Э. Шмитт Человек, который видел сквозь лица
Человек, который видел сквозь лица
Небольшой бельгийский городок Шарлеруа потрясен кровавым терактом. Взрыв на паперти собора унес немало жертв. Подозревают, что за ним стоят религиозные фанатики. Огюстен, бездомный юноша, которому удалось получить стажировку в местной газете, оказывается вовлеченным в эти события. Пытаясь доказать свою пригодность к журналистике, он начинает собственное расследование. Незаметный, выросший в приюте паренек наделен уникальным даром - видеть крошечные существа, парящие над людьми. Кто это - ангелы, демоны, воспоминания, быть может, мертвецы, которые не смирились со своей участью?.. Неужто он сходит с ума, или, быть может, он и есть тот мудрец, которому дано расшифровать чужое безумие? Эрик-Эмманюэль Шмитт в присущей ему оригинальной манере продолжает свое исследование духовных тайн человека... Впервые на русском!...

Доминик Сильвен Тени и солнце
Тени и солнце

Героини романа - экс-комиссар полиции Лола Жост и стриптизерша Ингрид Дизель - с успехом расследуют самые запутанные преступления, не забывая об удовольствиях жизни. В Абиджане убит шеф парижской уголовной полиции. Идеальный подозреваемый - его помощник, майор Саша Дюген. Лола Жост и бывшая подруга Дюгена Ингрид затевают поиски настоящего убийцы. Вскоре обе понимают, что и за ними кто-то ведет охоту. Об авторе: Доминик Сильвен родилась в 1957 г. Печатается с 1995 г. С 2005 года, уже больше десяти лет, не расстается со своими любимыми персонажами - экс-комиссаром полиции Лолой Жост и взбалмошной стриптизершей Ингрид Дизель. Популярность писательницы растет вместе с популярностью ее героинь. Два романа этого цикла уже перенесены на телеэкран, книги переведены на десять языков, а их создательница удостоена престижных наград, в числе которых знаменитая "Чернильная кровь" и Гран-при читательниц журнала Elle. "Грязная война" получила премию авторитетного парижского журнала Lire "Лучший детектив года". Цитата: У Сильвен есть что-то от Рэймонда Чандлера в изображении Лолы Жост, дань Агате Кристи в неожиданных поворотах сюжета и очарование Сименона в картинках Парижа. - Herald Scotland Теги: Триллер, детектив, MASTER DETECTIVE

 

...

Борис Акунин Седмица Трехглазого
Седмица Трехглазого
- Продолжение масштабного проекта Бориса Акунина! - Исторический детективный роман в лучших традициях классических книг о Фандорине. - "Седмица Трехглазого" - художественная иллюстрация книги "История Российского Государства. Семнадцатый век», которая вышла в ноябре прошлого года! Это четвертый художественный том проекта "История Российского Государства". - Тома серии богаты иллюстрациями: цветные в исторических томах, стильная графика - в художественных! "Он вдруг увидел перед собой всю свою длинную-предлинную жизнь как одну краткую седмицу: с трудоначальным понедельником, юновесенним вторником, мужественной середой, сильным четвертком, зрелой пятницей, грозовой субботой и тихим, светлым воскресеньем..." На нем - вся московская стража, блюдение городского порядка, сыск преступлений. Он расследует злодеяние за злодеянием, а перед глазами читателя между тем проходит не только череда невероятных приключений "старомосковского Шерлока Холмса", но и весь семнадцатый век, с его войнами, лихими разбойниками и знаменитыми бунтами (роман "Седмица Трехглазого . В качестве бонуса для любителей истории в том включена пьеса "Убить змееныша", завершающая тему семнадцатого столетия. Об авторе: Борис Акунин (настоящее имя Григорий Шалович Чхартишвили) - русский писатель, ученый-японист, литературовед, переводчик, общественный деятель. Также публиковался под литературными псевдонимами Анна Борисова и Анатолий Брусникин. Борис Акунин является автором нескольких десятков романов, повестей, литературных статей и переводов японской, американской и английской литературы. Художественные произведения Акунина переведены, как утверждает сам писатель, более чем на 30-ть языков мира. По версии российского издания журнала Forbes Акунин, заключивший контракты с крупнейшими издательствами Европы и США, входит в десятку российских деятелей культуры, получивших признание за рубежом. "Комсомольская правда" по итогам первого десятилетия XXI века признала Акунина самым популярным писателем России. Согласно докладу Роспечати "Книжный рынок России" за 2010 год, его книги входят в десятку самых издаваемых. О серии: Первый том "История Российского Государства. От истоков до монгольского нашествия" вышел в ноябре 2013 года. Вторая  историческая книга серии появилась через год. Третий том "От Ивана III до Бориса Годунова. Между Азией и Европой" был издан в декабре 2015 года. Главная цель проекта, которую преследует автор, - сделать пересказ истории объективным и свободным от какой-либо идеологической системы при сохранении достоверности фактов. Для этого, по словам Бориса Акунина, он внимательно сравнивал исторические данные различных источников. Из массы сведений, имен, цифр, дат и суждений он попытался выбрать все несомненное или, по меньшей мере, наиболее правдоподобное. Малозначительная и недостоверная информация отсеялась. Это серия создавалась для тех, кто хотел бы знать историю России лучше. Ориентиром уровня изложения отечественной истории Борис Акунин для себя ставит труд Николая Карамзина "История государства Российского". "Проект будет моей основной работой в течение десяти лет. Речь идет о чрезвычайно нахальной затее, потому что у нас в стране есть только один пример беллетриста, написавшего историю Отечества, - Карамзин. Пока только ему удалось заинтересовать историей обыкновенных людей". Борис Акунин...

Константин Паустовский, Галина Трефилова,  А. Борщаговский К. Паустовский. Собрание сочинений в 7 томах (эксклюзивное подарочное издание)
К. Паустовский. Собрание сочинений в 7 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Переплет ручной работы изготовлен из натуральной кожи по старинной европейской технологии XVIII века.
Блинтовое и золотое тиснение переплета.
Трехсторонний золотой обрез.
Каждый том дополняет шелковое ляссе.

Константин Георгиевич Паустовский - классик отечественной литературы, замечательный художник слова, знаток родной при роды. Щедрый писательский дар и изобретательная фантазия Паустовского позволяли ему рассказывать на страницах своих произведений о таких сложнейших проблемах века, как интеллигенция и революция, художник и общество, природа и цивилизация....

Евгений Карнович Е. П. Карнович. Собрание сочинений в 4 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Е. П. Карнович. Собрание сочинений в 4 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Впервые издается самое полное собрание сочинений Евгения Петровича Карновича - выдающегося русского историка, публициста и прозаика. В четырехтомник вошли все исторические романы и повести писателя, а также лучшие из его исследовательских работ по...

В. В. Бондаренко Легенды Белого дела
Легенды Белого дела
Гражданская война является одной из самых значимых и трагических страниц истории России. Прошел уже век, но ее события по-прежнему вызывают горячий интерес и подвергаются разнообразным интерпретациям, а биографии ее деятелей содержат немало белых пятен. Новая книга Вячеслава Бондаренко рассказывает о судьбах пяти выдающихся военачальников Белого движения - С.Л.Маркова,М.Г.Дроздовского, В.З.Май-Маевского,Н.Э.Бредова и А.П.Кутепова. С их именами были связаны все периоды истории Белого дела - от создания Добровольческой армии в декабре 1917 года до Крымской эвакуации ноября 1920 года и последующей эмигрантской эпопеи....

 Calendar girl. Всё имеет цену
Calendar girl. Всё имеет цену

Миров Сергей Геннадьевич «Воскресение». Книга о Музыке, Дружбе, Времени и Судьбе
«Воскресение». Книга о Музыке, Дружбе, Времени и Судьбе
На примере полной ярчайшими событиями биографии группы «Воскресение» и других групп первого поколения Сергей Миров рассказывает о всех бедах и радостях, неизбежно сопровождавших историю советской рок-музыки. Сам будучи свидетелем и участником большинства из описанных событий, он смог передать эпоху и характеры без выпячивания «жареных фактов» и приукрашивания действительности....

Эрик Аксл Сунд Стеклянные тела
Стеклянные тела
Швецию охватила волна самоубийств: в разных уголках страны подростки лишают себя жизни самыми жуткими способами. Общий знаменатель в этих случаях - старые кассетные плееры с записями музыки, от которой становится не по себе даже полиции и автор которой - некто Голод. Вскоре комиссар Йенс Хуртиг понимает, что самоубийства неясным образом связаны с чередой убийств влиятельных людей. И эта связь гораздо страшнее, чем можно было вообразить. Музыка, живопись, подавленные желания и задушенная ненависть, детские душевные травмы, месть, Бог и отсутствие Бога, неутолимая жажда жить и умереть - все это сплетается в клубок, распутать который пытаются герои романа, каждый по-своему.

Об авторе:
Эрик Аксл Сунд - творческий псевдоним шведского литературного дуэта. Йеркера Эрикссона (р. 1974) - в прошлом продюсер музыкальной панк-группы, в которой играл его соавтор Хокан Аксландер Сундквист (р. 1965), а также по совместительству библиотекарь в тюрьме. Хокан Аксландер Сундквист - звукорежиссер, музыкант и художник. В настоящее время занимаются литературным творчеством и заведуют художественной галереей. Их дебютный криминальный роман-трилогия "Слабость Виктории Бергман" стал самой крупной скандинавской сенсацией со времен Стига Ларссона.

Цитата:
Умная, волнующая, поразительно тонкая и жестокая книга о разрушительном потенциале творчества. 
- Dagens Nyheter, Швеция

Теги:
Скандинавский триллер, детектив, Эрик Акс Сунд, слабость Виктории Бергман, убийства, кровь, чернуха.

...

Dee Watch Womens Watches
2008 Copyright © BookPoster.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс.Метрика Яндекс цитирования