Информация по зарубежной литературе
Способы выравнивания когнитивного диссонанса в переводе поэтических произведений

Способы выравнивания когнитивного диссонанса в переводе поэтических произведений (на материале сонетов Шекспира)

 

 

Оглавление

Оглавление          *

Введение     *

Глава 1. Проблема когнитивного диссонанса при переводе персонального дискурса    *

I.1. Дискурсивные принципы понимания текста          *

I.1.1. Понятия дискурса           *

I.1.2. Типология дискурса         *

I.1.3. Аспекты теории эквивалентности. Взаимоотношение понятий эквивалентности и адекватности перевода           *

I.2. Когнитивный диссонанс как проблема перевода    *

I.2.1. Понятие когнитивного диссонанса   *

I.2.2. Причины когнитивного диссонанса   *

I.2.3. Роль когнитивного диссонанса в переводческой деятельности        *

1.2.4. Уровни когнитивного диссонанса в деятельности переводчика *

1.3. Поэтический дискурс как разновидность персонального дискурса    *

I.3.1. Особенности поэтического дискурса          *

I.3.2. Характеристика сонета как жанра *

I.3.3. Особенности сонетов Шекспира      *

I.4 Способы уменьшения когнитивного диссонанса при переводе поэтических произведений *

Глава II. Когнитивный диссонанс и способы его уменьшения в переводческой практике          *

II. 1. Особенности переводов 116-го сонета Шекспира          *

II.1.1. Коммуникативное намерение и особенности языка и стиля Шекспира в 116-ом сонете         *

II.1.2. Способы достижения функциональной эквивалентности в переводах 116-го сонета Шекспира          *

II.1.3. Трансформации для уменьшения когнитивного диссонанса    *

II. 2. Особенности переводов 74-го сонета Шекспира   *

II.2.1. Коммуникативное намерение автора текста оригинала Особенности языка и стиля          *

II.2.2. Способы достижения функциональной эквивалентности     *

при переводе 74-го сонета (перевод Б. Кушнера)          *

II.2.3. Методы уменьшения когнитивного диссонанса при переводе Б. Пастернака    *

II.2.4. Шаги для уменьшения когнитивного диссонанса в переводе С.Я. Маршака *

II. 3. Особенности переводов 73-го сонета Шекспира   *

II.3.1. Коммуникативное намерение и особенности языка и стиля Шекспира в 73-ем сонете         *

II.3.2. Методы уменьшения когнитивного диссонанса в переводе Н. Гербеля     *

II.3.3. Методы уменьшения когнитивного диссонанса в переводе С. Ильина      *

II.3.4. Методы уменьшения когнитивного диссонанса в переводе В.Я. Брюсова          *

Выводы по главе          *

Заключение         *

Библиография     *

Приложения: *

 

 

Введение

В теории перевода проблемами перевода поэтических произведений занимались многие лингвисты, языковеды, переводчики, выдающиеся писатели и поэты. Теоретические аспекты поэтического перевода рассматривались Л.С. Бархударовым, С.Ф.Гончаренко, Ю.Н. Карауловым, А.В. Федоровым. Все они отмечают особую специфику поэтических произведений, которая во многом затрудняет работу переводчика. Десятки дискуссий разворачиваются о том, сохранять ли форму произведения или передавать музыку стиха и настроения героев.

Эти вопросы возникают и при переводе сонетов Шекспира. Более двухсот лет существует шекспирология. За это время предложено огромное количество различных толкований отдельных слов, но Шекспир до сих пор является самым “неясным” из писателей своего времени. Шекспир использовал язык своего времени с такой творческой силой, что даже ранний немецкий классицизм и молодой Гете не могли еще выразить того, что сказал Шекспир.

Актуальность данной работы определяется непреходящим характером ценности языка Шекспира. Полным звоном продолжают звенеть его слова. Маяковский написал несколько строчек о силе поэзии, о стихах, побеждающих время.

Но слово мчится, подтянув подпруги,

Звенят века, и подползают поезда

Лизать поэзии мозолистые руки.

Поэзия Шекспира делает людей лучше и чище.[23]

Научная новизна состоит в том, что перевод поэтических произведений будет рассматриваться с позиции новейших лингвистических теорий, с позиции дискурса, кроме того, переводческий процесс рассматривается с позиции когнитивного диссонанса.

Цель исследования – изучить способы выравнивания когнитивного диссонанса в переводе поэтических произведений,

Объект исследования – поэтический перевод.

Предмет исследования – сонеты Шекспира.

Задачи исследования – 1) На основании современных теорий изучить способы достижения эквивалентности при переводе поэзии.

2) Выявить какого уровня когнитивного диссонанса достигли переводчики при переводе сонетов Шекспира, какие методы оказались более результативными.

Методы исследования: теоретический анализ литературы, критический анализ переводов сонетов Шекспира.

Теоретическая значимость – теоретический анализ позволяет нам систематизировать некоторые аспекты проблемы поэтического перевода.

Практическая ценность заключается в том, что данное исследование может быть использовано студентами, занимающимися проблемами поэтического перевода.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1. Проблема когнитивного диссонанса при переводе персонального дискурса

I.1. Дискурсивные принципы понимания текста

I.1.1. Понятия дискурса

Перевод имеет дело с каким-либо текстом, он является предметом научного анализа. Неотъемлемая часть перевода текста - это анализ дискурса.

Дискурс – связанный текст в совокупности с экстра–лингвистическими, прагматическими, социокультурными, психологическими и другими факторами; текст взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания. Дискурс – это речь, “погруженная в жизнь”. Дискурс включает паралингвистическое сопровождение речи (мимику, жесты), выполняющие следующие основные функции, диктуемые структурой дискурса: ритмическую, референтную, связывающие слова с предметной областью приложения языка, семантическую, эмоционально – оценочную, функцию воздействия на собеседника, то есть иллокутивную силу.[28]

Текст рассматривается с нескольких сторон: синтаксической, семантической и прагматической. Когда рассматривают прагматическую сторону, говорят о дискурсе. Для переводчика текст – информация, которую нужно донести до другого коммуниканта. Таким образом, прагматика становится одним из важнейших факторов, которые необходимо учитывать.

Г.Д. Воскобойник [11, с.9] отмечает, что существует множество подходов к дискурсу в современной лингвистике, но при всех различиях можно выделить три его стороны. М.А.К. Хэллидей называет их “поле” (“тема”), “участники” (“коммуниканты”) и “способ выражения” (“регистр”). Поле и участники приоритетны для переводчика – они-то и обусловливают прагматическую доминанту профессиональной деятельности, хотя способ выражения также немаловажен для отдельных типов текста.

I.1.2. Типология дискурса

Различают два типа дискурса: институциональный и персональный. Институциональный дискурс составляют тексты, максимально отчужденные от Я-интенции автора – научные статьи, законодательные акты. Персональный дискурс восходит к выраженным Я- интенциям автора – поэтическое произведение, исповедь, разговор. Когда речь идет о переводе институционального дискурса, говорят об “эквивалентности”. Соответственно, “адекватность” предпочитают, имея дело с персональным дискурсом.

Институциональные и персональные дискурсы образуют сложные смешанные формы. Например, личное письмо явно можно отнести к персональному дискурсу, но в этом письме может встретиться какое-нибудь научное описание – устройство радиоприемника, к примеру. Значит, мы можем говорить об институциональном дискурсе. Насколько трудно установить границы между отдельными разновидностями институционального и персонального дискурсов, настолько трудно обнаружить систему в использовании терминов “эквивалентность”, “адекватность”. (Воскобойник Г.Д., 2002).

Таким образом, границы между институциональным и персональным дискурсом размыты, а значит и границы между эквивалентностью и адекватностью весьма несущественны. Впрочем, посмотрим, какого мнения по этому поводу придерживаются разные школы перевода.

I.1.3. Аспекты теории эквивалентности. Взаимоотношение понятий эквивалентности и адекватности перевода

Для общей теории перевода базовыми являются понятия эквивалентности и адекватности - понятия, ориентированные на структуралистскую и поструктуралистскую идеологию языка. Эти идеологии предполагают анализ двух языков – языка источника и языка перевода – и их сравнение. (Воскобойник Г.Д., 2001).

В истории перевода проблема эквивалентности рассматривалась по разному. Найда Ю.Я. в своей книге “К науке переводить” [30, с.115] говорит о том, что нельзя рассматривать принципы соответствий при переводе, не признавая, что существует множество различных типов перевода. Различая в видах перевода можно объяснить тремя основными факторами: 1) характер сообщения; 2) намерение автора; 3) тип аудитории. Существует два основных типа эквивалентности: формальная и динамическая. При соблюдении формальной эквивалентности внимание концентрируется на самом сообщении. При таком переводе необходимо переводить поэзию поэзией, предложение – предложением. С позиций такой формальной ориентации необходимо стремиться к тому, чтобы сообщение на языке перевода как можно ближе соответствовало различным элементам языка источника. Это означает, что сообщение на культурном уровне языка перевода постоянно сравнивается с сообщением на культурном фоне языка оригинала, с целью определить критерий точности и правильности. При таком виде перевода переводчик пытается буквально воспроизвести форму и содержание.

Перевод, цель которого создать не формальную, а динамическую эквивалентность, базируется на “принципе эквивалентного эффекта”. При таком переводе стремятся создать динамическую связь между сообщением и получателем на языке перевода, которая была бы такой же, как связь, существующая между сообщением и получателем на языке оригинала. Это естественность способов выражения.

В.С.Виноградов [9, с.18] считает, что эквивалентность перевода подлиннику всегда понятие относительное. Степень сближения с оригиналом зависит от многих факторов – от мастерства переводчика, от особенностей сопоставления языков и культур, характера переводимых текстов.

Эквивалентность – сохранение относительного равенства смысловой, семантической, стилистической и функциональной – коммуникативной информации.

Перевод, осуществляемый на уровне, необходимом и достаточном для передачи неизменного плана содержания при соблюдении норм ПЯ, является переводом эквивалентным. Это определение дает Л.С. Бархударов [6, с.186].

Адекватный перевод обеспечивает прагматические задачи на максимально возможном уровне эквивалентности, не допуская нарушения норм и узуса ПЯ, соблюдая жанрово-стилистические требования и соответствуя конвенциональной норме перевода [24, с.246].

Классическое определение адекватного перевода заключается в том, что адекватным считается семантически и прагматически эквивалентный перевод. Т.о., адекватный перевод шире эквивалентного.

В стихотворном тексте особые законы эквивалентности оригиналу. Перевод может лишь бесконечно сближаться с подлинником. И не более. Потому что у художественного перевода есть свой творец, свой языковой материал и своя жизнь в языковой среде, отличающейся от среды подлинника. (В.С. Виноградов, 2001).

Считается, что лучшим поэтическим переводом является тот, который более всего близок к оригиналу. При этом под близостью понимается не текстуальное соответствие, а некая “художественная адекватность”. Что это такое? С.Ф. Гончаренко [14, с.81] предполагает, что сюда следует отнести стилевые особенности оригинала и его собственно стихотворные характеристики (размер и рифму). Понятие художественной адекватности должно включать в себя и адекватность соотношений между оригиналом и поэтической традицией его языка и переводом и традицией языка на выходе.

Условию эквивалентности текстов подчинена конечная цель перевода в концепции Дж. Кэтфорда. Эквивалентом можно считать постоянное равнозначное соответствие, не зависящее от контекста. Дж. Кэтфорд предлагает вместо “перевода” термин “передача”, он отрицает понятие эквивалентности как возможности воссоздания значения слова исходного языка средствами переводящего языка. Но отсутствие эквивалента, то есть постоянного и равнозначного соответствия, отнюдь не мешает адекватной передаче содержания высказывания другим способом, а именно вариантным соответствием. Вариантные соответствия устанавливаются между словами в том случае, когда в языке перевода существует несколько слов для передачи одного и того же значения исходного слова. Не подлежит сомнению, что в английском языке слово justice не является многозначным. Однако при переводе на русский неизбежно приходится выбирать одно из трех вариантных соответствий: справедливость, правосудие, юстиция (Я.И. Рецкер, 1974).

Термины “эквивалентность”, “адекватность” рассматриваются в научных теориях в зависимости от особенностей текстов, с которыми переводчик имеет дело. “Эквивалентность” явно апеллирует к количественной, в то время как “адекватность” - к качественной оценке наблюдателя. “Эквивалентность” оценивает перевод по пропозиции, логико-семантическому содержанию, “адекватность” - по иллокутивной цели, по экспрессивной функции. Интенция эквивалентности – “соответствовать структуре”, а интенция адекватности – “соответствовать цели”. За терминами “эквивалентность” и “адекватность” раскрывается серьезная, фундаментальная проблема современного переводоведения. Фактически это – вечный поиск межъязыкового тождества. В поисках тождества исследователи перевода исходят либо из интенции “соответствовать структуре”, либо “соответствовать цели”.

Если опираются на понятие эквивалентности, то сущность текста выражают базовой метафорой “текст – это система”. “Адекватность” обычно вводит в когнитивное пространство, определенное концептуальной метафорой “текст – живой организм”. (Г.Д. Воскобойник, 2002)

В этой точке исследования целесообразно перейти к исследованию особенностей когнитивного диссонанса, чтобы определить границы эквивалентности, адекватности с позиции этой теории. Также важно определить, какой термин предпочтительней эквивалентность или адекватность при переводе поэтического текста.

I.2. Когнитивный диссонанс как проблема перевода

I.2.1. Понятие когнитивного диссонанса

Эта глава будет посвящена проблемам когнитивного диссонанса, разрабатываемым Г.Д.Воскобойником. [10, 11].

Ученые отмечают, что в наши дни наблюдаются тенденции, когда речемыслительные процедуры выходят из условий лингвистического исследования и пользуются аппаратами психологии и психолингвистики. Возникает трудность междисциплинарных отношений; она преодолевается в результате когнитивной идеологии. Переводчик – практик решает проблемы с точки зрения когнитивной лингвистики.

Основателем теории когнитивного диссонанса считается американский психолог Л. Фестингер. Основой теории когнитивного диссонанса является несоответствия в системе знаний, что ведет к появлению психологического дискомфорта. Это несоответствие и называется диссонанс. Например, человек может осознавать вред курения, но продолжать курить. Привычку курить человек согласует со своими убеждениями: если он бросит курить, он может прибавить в весе. Но люди не всегда успешны в попытке рационализации своего поведения – здесь и возникает противоречие, а это ведет к диссонансу. Поскольку стремление к уменьшению когнитивного диссонанса – это базовый процесс, свойственный человеку, не удивительно, что проявления этого процесса могут наблюдаться в широком диапазоне. (Л. Фестингер, 2000).

I.2.2. Причины когнитивного диссонанса

Перевод уже по роду своей деятельности находится в состоянии когнитивного диссонанса. Знания о расхождениях между ИЯ и ПЯ – это только одна разновидность когнитивного диссонанса. Существуют другие формы, устранения или смягчения которых является одной из главных задач переводческой деятельности. (Воскобойник Г.Д. , 2001).

В целом когнитивный диссонанс возникает в точке, в которой, переводчик должен соединить значение и выражение, пропозицию и иллокуцию. Для институционального и персонального дискурса взаимодействие значения и выражения будут определяться противоположными формулами. В институциональном дискурсе значение, то есть структурно выраженная компонента, является постоянной величиной. Так, текст юридического документа может готовить один эксперт, группа или большой коллектив, но все различия в выражении будут приводится к единой структуре значения. У персонального дискурса всегда один автор, выражения которого – константа, определяющая значение. (Воскобойник Г.Д., 2002).

I.2.3. Роль когнитивного диссонанса в переводческой деятельности

Когнитивный подход к теории перевода требует особых идеологических оснований. Признание важности когнитивных элементов заставляет по-другому взглянуть на технологию перевода и прежде всего на фигуру переводчика, то есть на саму процедуру перехода информации от говорящего к наблюдателю. Когнитивные процессы при переводе усложняются, ведь между говорящим и наблюдателем появляется дополнительный когнитивный элемент – переводчик. Он является уникальной фигурой в коммуникации. В стандартной интерпретации его нельзя рассматривать ни в качестве наблюдателя, ни в качестве говорящего. Переводчик осуществляет этап перехода от источника к переводу.

Когнитивный диссонанс свойствен переводческой рефлексии самостоятельной или направляемой – на всех уровнях переводческой компетенции. На начальных этапах переводческой деятельности когнитивный диссонанс осознается переводчиком как ограниченное понимание дискурса, которому принадлежит переводимый текст. Без постоянного когнитивного диссонанса профессиональный рост переводчика едва ли возможен.

Г.Д. Воскобойник [11, с.14] формулирует определение когнитивного диссонанса в переводческой деятельности: когнитивный диссонанс – это осознание ограничений в выборе средств ПЯ, необходимых для выполнения одной из двух ключевых интенций переводческой деятельности (либо “соответствовать структуре”, либо “соответствовать цели”) по совокупным параметрам дискурсов ИЯ и ПЯ.

1.2.4. Уровни когнитивного диссонанса в деятельности переводчика

Г.Д.Воскобойник [10] выделяет разновидности когнитивного диссонанса. Это аксиологический диссонанс, информационно-психологический, личное отношение переводчика к человеку, к идее, самооценка переводчиком собственной профессиональной деятельности, диссонанс вероятностных ожиданий – это несовпадение тезаурусов, ‘’экстренный’ когнитивный диссонанс .

Все диссонантные отношения имеют различную силу и интенсивность. Фактор, определяющий степень диссонанса – это характеристики тех элементов, между которыми возникает диссонантные отношения. Чем более значимы элементы для индивида, тем больше степень диссонантного отношения между ними. (Л. Фестингер, 2000).

Г.Д. Воскобойник [11, с.16-27] рассматривает разновидности когнитивного диссонанса как диалектическое взаимодействие трех сторон вербальной коммуникации: системы (языка), текста (речи), речевой деятельности (дискурс). Он выделяет несколько уровней когнитивного диссонанса.

1-ый уровень когнитивного диссонанса.

Если текст ИЯ принадлежит персональному дискурсу, то есть ориентирует на следование интенции “соответствовать цели”, то при переводе поэтического текста на первом уровне когнитивного диссонанса текст перевода далек от оригинала. Зато передается настроение (дух), тональность (атмосфера) эмоциональность целого. На первом уровне переводческой компетенции диссонансы возникают в когнитивном пространстве “дискурс ИЯ – дискурс ПЯ”. Обладание анализом дискурса в целях профессиональной переводческой работы – диалектический познавательный процесс, следующий законам расширения первоначального контекста интерпретации. Представление о целостности на уровне концептуальной метафоры “текст есть живой организм”, не сопряженное с проработкой его отдельных частей, чревато ошибками интерпретации. Переводчик еще не готов к аналитической работе. Интенция “соответствовать цели” ориентирует переводчика на завершенность интерпретации, ибо цель такого персонального дискурса как поэтический текст воплощается в единообразной субстанции уже в силу единичности уникальности автора. Такова типичная ситуация когнитивного диссонанса первого уровня. Она же обуславливает вольный характер перевода, ибо не обязывает “наивного” переводчика ничем, кроме того, что осознавать “дух” и “атмосферу”.

2-ой уровень когнитивного диссонанса.

Здесь возникает попытка переводчика соотнести часть и целое. На этом уровне переводчики могут принять решение, например, проконсультироваться у автора оригинального текста. Это разновидность работы с дискурсом, не текстом, ибо в результате расширяется контекст интерпретации содержания. Есть и более сложный и трудоемкий путь к выравниванию когнитивного диссонанса, к которому вынужден прибегать переводчик, если автор не доступен. Высокопрофессиональный переводчик связал бы текст с реалиями, а чтение специальной литературы позволило бы узнать об этих реалиях.

Самое знаменательное различие между первым и вторым уровнем когнитивного диссонанса заключается в том, что у переводчика нет наивного понимания концептуальной метафоры “Текст есть живой организм”.

Г.Д.Воскобойник отмечает, что итоги работы с персональным дискурсом показывают, насколько более сложным представляется последний переводчикам, достигшим второго уровня. Центральным вопросом для переводчиков этого уровня является вопрос о завершенном смысле текста. Они ищут завершенность на пути соотношения части и целого. Эта работа над текстом включает элементы анализа, свидетельствующие об альтернативном включении интенции “соответствовать структуре”.

Диссонанс второго уровня формируется преимущественно в когнитивном пространстве “(дискурс (текст)) ИЯ – (дискурс (текст)) ПЯ”.

Однако при переводе персонального дискурса обращаются к концептам духа и атмосферы на более высоком, более осознанном уровне когнитивного диссонанса.

3-ий уровень когнитивного диссонанса.

Характерно формирование диссонансов в полном когнитивном пространстве. Для переводчиков персонального дискурса действительна формула “дискурс (текст((система))) ИЯ – (дискурс(текст((система))) ПЯ.

В смысле диалектической многосложности работа высокопрофессионального переводчика над персональным дискурсом – особенно над поэтическим текстом – прослеживается намного труднее.

Необходимо рассматривать поэтический текст в 3-х аспектах: смысловом (что сказано), стилистическом (как сказано) прагматическом (какую реакцию вызывает сказанное у читателя). Не трудно увидеть близость этих трех аспектов с тремя сторонами дискурса у М.А.К. Хэллидея. Поэтому дискурс- начало и конец переводческой деятельности, связанной интенцией “соответствовать цели”. (Воскобойник Г.Д, 2002).

Рассмотрим центральное понятие в теории – эстетическую информацию, которая по определению С.Ф. Гончаренко, “есть сложный информационный комплекс, складывающейся из пяти составляющих: собственно эстетической, катартической, гедонистической, аксиологической, суггестивной информации. Первая из них это оценка и переживание реципиентом соответствия содержания форме и наоборот. В ее наивной разновидности эта информация характеризует первый уровень когнитивного диссонанса. Катартическая и гедонистическая разновидности информации характеризуют взаимодействие двух аспектов – дискурса и текста, ибо речь идет о напряженном противоречии “между разными уровнями художественной структуры текста”, то есть о соотнесении части и целого, и о наслаждении получаемом “от приобщения к таинству поэтического кода и от виртуозного мастерства автора”. [15, с.110]

О том, как срабатывает когнитивный диссонанс на уровне системы, можно заключить из еще одного наблюдения С.Ф. Гончаренко: “поэтический контекст в отличие от прозаического устроен таким образом, что отнюдь не снимает, как в прозе, словарную полисемантичность каждой вокабулы, а напротив - усиливает ее, так что всякое слово в стихе одновременно означает все, что за ним закреплено в лексиконе и сверх того еще массу окказиональных смысловых обертонов”. [там же – с.111].

Г.Д. Воскобойник [11, с.27] отмечает, что попытки “разнесения” единого поэтического произведения по этапам возникновения и выравнивания переводческого когнитивного диссонанса – чисто научное предприятие. Возможно, в переводе поэзии когнитивный диссонанс – вечное и неизбежное обстоятельство. Может ли переводчик поэзии добиться столь полного выравнивания когнитивного диссонанса, что и сам не сможет указать на различия между оригиналом и переводом по духу, по чувству, по мироощущению?

1.3. Поэтический дискурс как разновидность персонального дискурса

I.3.1. Особенности поэтического дискурса

Поэзия объясняется терминами, которые сами требуют объяснения, а часто и вовсе необъяснимы. Поэзия представляет сущность предметов, их идеи не отвлеченно, а конкретно, то есть в образе посредством слова. (А.А. Потебня, 1990) .

Образы, их структура и взаимодействие несут львиную долю информации поэтического текста. Потому изменение образного строя текста при переводе должно приводить к изменению информационного содержания текста, его смысла. (А.Ю. Патрикеев, 1989).

Общая формула поэзии есть “А(образ)<Х(значение)”, то есть между образом и значением всегда существует такого рода неравенство, что А<Х.

Установление равенства между А и Х уничтожило бы поэтичность, то есть превратило бы образ в научный факт. В поэзии образ неподвижен, значение изменчиво, определимо лишь в каждом конкретном случае. (А.А.Потебня, 1990).

Поэзия характеризуется стройным ритмом, выраженным в законах стихотворения – в метрических единицах и в их разнообразных соединениях. Ритмическая структура образует “скелет” поэтического смысла, это “плоть и кровь” стихотворения. “Плоть и кровь” поэтического произведения – это специфическое мировидение, тот особый угол зрения на действительность, который избирает поэт. (О.А. Алякринский, 1984).

Интонации стиха присущ оттенок музыкальности. Она связана со смыслом и выразительной силой слова. Музыка стиха рождается в соединении звучания и смысла, в слитности звуков и выражаемой мысли. Поэтическая музыка опирается на ритмический строй, а ритм зависит не от синтаксиса, а, наоборот, он сам воздействует на синтаксический строй посредством метра.

В поэтическом переводе важно сохранить существенное и заменить несущественное. Существенное – характерные черты эпохи, национальная и социальная специфика, творческая индивидуальность автора и достижение аналогичного оригиналу художественного впечатления в целом. (Гиви Ганчечиладзе, 1980).

Информация, передаваемая с помощью поэтического текста, может быть расчленена на две категории: смысловая информация – это содержащиеся в тексте сведения, позволяющие установить его соотнесенность с некоторыми сегментами реальности, с некоторой внеязыковой ситуацией, то есть как система денотатов. Смысловую информацию материализует в тексте система вербальных сигналов, ориентированных на то, чтобы вызвать в сознании Реципиента соотнесенность этого текста с внеязыковой ситуацией.

Эстетическая информация – ею можно назвать весь тот сложный информационный комплекс, который передается в процессе поэтической коммуникации помимо смысловой информации.

Смысловая информация в поэтическом тексте носит двухуровневый характер:

Фактуальная смысловая информация – это сообщение о фактах, событиях, процессах, происходящих в окружающем мире. Эта информация объективируется в тексте вербальными сигналами. Она сохраняется при перефразировании поэтического текста.

Концептуальная информация – это сообщение авторского понимания отношений между фактами, это авторская концепция мира.

Передача сложного информационного комплекса с помощью текста, состоящего из нескольких высказываний, возможно только в силу того, что поэтический текст есть текст особого рода, а поэтическая речь есть специфическая разновидность речи. Если, передавая фактуальную информацию, она функционирует как вполне обычная речь, то концептуальную и эстетическую информацию она материализует и передает, принимая совсем иное качество – качество поэтического речетворчества, где все языковые элементы взаимосвязаны и значимы. Поэтическая речь являет собой последовательность символов кода, не выводимого непосредственно из символики “практического” языка. Все эти метаморфозы происходят с речью благодаря ее организации по моделям особых стихотворных структур: метрико–ритмических, фонических, металогических (то есть структур, обеспечивающих полисемантичность поэтического слова).

Гиперсвязанность и гиперсемантизация всех элементов текста исключает возможность сохранения в переводе всего информативного комплекса, воплотившегося в оригинале. Поэтому переводчик поэзии вынужден жертвовать тем или иным аспектом информации.

Поэзия тесно связана с языком и зависит от него, строгие формальные требования и ограничения, накладываемые на поэтический текст и выразительные средства поэзии целиком носят языковой характер и неразрывно связаны с системой именно данного конкретного языка.

В стихотворении на первый план выдвинуты именно те элементы речи, которые передают субъективно-оценочное, индивидуальное отношение говорящего к интересующим его сторонам жизни, отсюда роль, которую играет в этой речи ритм, звук, интонация, придающая лексике стихотворения повышенно эмоциональную окраску, все эти элементы речи внутренне связаны, образуют целостную выразительную систему. Эта система речи обусловлена стоящими за ней переживаниями, состоянием характера героя.

А. Фет: “ В искусстве правда всего заключается в тоне. Отдельные явления и предметы и даже персонажи не являются самостоятельными образами, они подчинены задаче раскрытия переживания, как состояния лирического героя, оно и есть непосредственное содержание стихотворения”. (Л.И. Тимофеев, 1976).

Поэтому при переводе поэзии переводчик должен учитывать следующие моменты:

1.      Учитывать национальные особенности образных традиций ИЯ и ПЯ.

2.      Опираться в интерпретации образа на все творчество поэта в целом. (М.П. Кизима, 1981).

Действительно, мы видим, что поэтический текст имеет специфические особенности, которые вызывают затруднения при переводе. Некоторые авторы говорят даже о непереводимости поэтического текста. Однако в свете современных подходов к переводу, которые выходят за рамки лингвистики, количество затруднений при переводе может быть снижено. Одним из таких новых подходов к переводу является теория когнитивного диссонанса.

I.3.2. Характеристика сонета как жанра

Сонет – особая форма стихотворений, созданная в начале XIII в., вероятно, провансальскими трубадурами. От них этот вид поэтических произведений перешел в Италию, где получил применение у разных поэтов, усовершенствовавших его форму. В числе великих мастеров поэзии, создававших сонеты, был Данте. Следом за ним обратился к форме сонета его соотечественник – первый поэт – гуманист Франческо Петрарка. От итальянских поэтов форму сонета переняли в XVI в. испанцы, французы и англичане.[40, с.295].

Сонет был введен в английскую поэзию еще в царствование короля Генриха VIII. В 1557г. издатель Ричард Тоттель выпустил антологию “Песен и сонетов”. Однако на настоящую высоту сонет на английском языке поднялся вместе с расцветом Ренессанса в Англии. В 1592г. появился сборник сонетов поэта Даниеля, оказавший несомненное влияние на молодого Шекспира. В 90-е года XVI века сонет становится наиболее распространенной поэтической формой в Англии. В XVII и XVIII вв. форма сонета почти исчезла из поэзии. Интерес к ней возродился в начале XIX в. в эпоху романтизма [35, с.188].

Сонет – твердая стихотворная форма – это стих из 14 строк, образующих 2 катрена (на 2 рифмы) и 2 терцета (на 2 или 3 рифмы). Рекомендовались некоторые “правила” для содержания сонета – строфы должны заканчиваться точками, слова – не повторятся, последнее слово быть “ключевым”; 4 строфы соотносится как тезис – развитие – антитезис – синтез или как завязка – развитие – кульминация – развязка и прочее. [27, с.412].

Сонет предъявляет поэту строгие формальные требования. Английский сонет, как и классический итальянский, состоит из 14 строк, написанных 5-тистопным ямбом (отступления от метрической формы очень редки). В отличие от итальянского сонета, в английском сонете рифмы первого четверостишия обычно не повторяются во втором. Итальянский сонет строится либо из двух строф (в 8 или 6 строк), либо из двух четверостиший и двух трехстиший. Английский сонет чаще всего состоит из трех четверостиший и одного двустишия. В завершающем сонет двустишии как бы подводится итог его содержанию. Правила сонетной поэзии требовали, чтобы каждое стихотворение было посвящено одной теме. Считалось желательным, чтобы она была выражена уже в первой строке. Далее поэт развивал свою тему, усложнял контрастными мотивами или окружал ее рядом параллельных образов.[35, с.188]

Далее необходимо рассмотреть особенности сонетов Шекспира, который отдал щедрую дань самой строгой и стройной из стихотворных форм.

I.3.3. Особенности сонетов Шекспира

Считаем целесообразным рассмотреть композиционные особенности сонетов Шекспира, соответствуют ли они той жесткой форме, которая свойственна сонетам как жанру; рассмотрим языковые особенность сонетов и основные сюжетные линии.

В 1609 году издатель Томас Торп напечатал “Сонеты Шекспира, никогда ранее не печатавшиеся”. Больше “Сонеты” Шекспира при его жизни не выходили. Лишь в 1640 году поэт Джон Бенсон выпустил в свет новое издание сонетов. В обращении к читателям Бенсон отмечает, что среди произведений Шекспира “Сонеты” имели успеха меньше, чем пьесы. Дело в том, что лирика Шекспира еще проникнута духом гуманистического мировоззрения эпохи Возрождения. А в начале XVII в. появляется новое направление в поэзии, крупным представителем, которого является Джон Донн. Он порвал с традициями ренессанской лирики. Его поэзия лишена той идеализации, которая была свойственна сонетистам.

Бенсон, характеризуя поэтические произведения Шекспира, писал: “Прочитав их, вы убедитесь, что они чисты, ясны и отличаются изящной простотой. Их благородный тон порадует и не утомит ваш ум. Здесь нет запутанного или туманного содержания, которое способно поставить в тупик. Наоборот, вы найдете тут блестящее красноречие”.[40, с.23]

Джон Китс писал другу в 1817 году: “Я взял с собой три книги, одна из них – лирика Шекспира. Никогда прежде я не находил столько красот в “Сонетах”, они полны прекрасных вещей, сказанных как бы непреднамеренно, и отличаются глубиной поэтических образов”. [там же, с.22]

В наши дни “Сонеты” по общему мнению знатоков принадлежат к числу величайших явлений поэзии позднего Возрождения.

Как отмечает исследователь творчества Шекспира А.Аникст, главная трудность для современного читателя связана с поэтической формой “Сонетов”. Как всякое истинное произведение искусства, “Сонеты” Шекспира имеют несколько пластов. Первый – наиболее всем доступный – это сюжетный пласт. В целом “Сонеты” Шекспира распадаются на две группы: первые 126 сонетов посвящены другу, сонеты 127 – 152 – Смуглой даме.

“Сонеты” Шекспира – гимн дружбе. Преклонение перед красотой и величием человека составляет важную черту гуманистического мировоззрения эпохи Возрождения. Для Шекспира это не абстрактный идеал.

Первые 19 сонетов рассказывают об одном и том же: друг должен жениться для того, чтобы его красота ожила в потомках. Через всю группу сонетов проходит противопоставление бренности Красоты и неутолимости Времени.

Если вначале друг изображался как воплощение всех совершенств, то начиная с 33 по 96 сонет, его светлый образ омрачается. Завершается весь цикл проклятиями той любви, которая принижает человека, заставляет мириться с ложью и самому быть лживым. Платоническая идея любви, как чувства духовного, одерживает в Сонетах полную победу.

В драме, разворачивающейся перед нами в сонетах три персонажа: друг, Смуглая дама и поэт. Первых двух мы видим глазами поэта. Из описаний чувств поэта мы видим большой и сложный образ главного лирического героя сонетов. Лирический герой возникает перед нами еще не очень искушенным в жизни, полным идеалов и иллюзий. Затем он проходит через испытания, его дух закаляется, обретая понимание действительности во всей ее сложности и противоречиях. Он сознается в своих слабостях, но не замыкается в мире личных переживаний. Ему открывается зрелище бедствий, оскверняющих всю жизнь.

То, что сонеты начинаются гимном жизни, а завершаются настроениями, близкими к трагизму, отражает в этом цикле всю духовную, реальную историю эпохи. Сонеты - лирический синтез эпохи Возрождения.

Одна из красот поэзии – яркая образность. Основу образной системы поэзии английского Возрождения и Шекспира составляет метафоричность. Теория поэзии эпохи Возрождения считала, что нельзя просто назвать предмет. Всякая мысль, событие, переживание должны быть выражены посредством сравнения, уподобления одного предмета другому. С первых же стихотворений, составляющих шекспировский цикл, читатель сразу сталкивается с этой особенностью поэзии Шекспира. Их тема проста – Шекспир бесконечно изобретателен в создании все новых сравнений и метафор. Многие из них принадлежат к возвышенному поэтическому стилю, тогда как другие удивляют своим прозаизмом и низменностью (А.А. Аникст, 1963).

Рассмотрим композиционные особенности сонетов Шекспира. Шекспир писал сонеты, состоявшие из трех четверостиший и заключительного куплета (двустишия). Шекспир придерживался единообразной системы рифм: abab cdcd efef gg. Но он мог резко нарушить плавное течение мысли и заключительное двустишие вступает в противоречие со сказанным раньше.

Как показывают наблюдения, структура сонета у Шекспира имеет ряд существенных особенностей. При анализе смысловой структуры сонетов выяснилось, что взаимосвязь частей сонета как высказывания понимается отдельными издателями в разные периоды по-разному. Композиция сонетов как бы колеблется между двумя тенденциями. Первая выражается в подчинении внутренней смысловой и синтаксической структуры сонетов их внешне архитектонической структуре. Вторая тенденция, отражая традиции классического сонета делит тематическое наполнение сонета на октаву и секстет.

Некоторые сонеты являются сочетанием четырех катренов и одного двустишия. В данной группе сонетов чаще всего употребляются предложения со сложной структурой. Это сложносочиненные предложения, с подчинением.

Сонет является сжатой, экономной стихотворной формой, а при небольшом, строго регламентированном линейном объеме он должен охватить большой, определенным образом организованный тематический материал. Соблюдение сложных законов внутренней композиции в небольшом по объему стихотворении достигается за счет структурной организованности произведения. В среднем сонет содержит всего 154 слога. Ясно, что количество слов в нем относительно невелико. Передача темы и эмоционального фона произведения зависит от определенной организации этих единиц, от характера связей между ними. Поэтому наиболее выгодно употребление такой синтаксической структуры, которая гарантирует возможность выразить как можно больше при использовании ограниченного числа элементов. Такому требованию отвечают сложные синтаксические структуры.

Во всех сонетах встречается следующий композиционный рисунок: в начале произведения имеется предложение со сложной синтаксической структурой, которое несет всю нагрузку введения и развития темы сонета. Следующее предложение менее сложно – оно развивает представленную в начале сонета тему. Заключение сонета – последнее двустишие – укладывается в рамках еще более простой синтаксической структуры. В ряде

сонетов композиция идет по обратному пути. После простого в синтаксическом отношении начала структура высказывания усложняется с развитием и уточнением мысли. (Пашковска-Хоппэ К.,1970).

I.4 Способы уменьшения когнитивного диссонанса при переводе поэтических произведений

Обзор литературных источников позволяет утверждать, что, несмотря на то, что каждый переводчик пользуется своими методами перевода, можно выделить общие методы перевода поэтического текста.

Обращают на себя внимание шаги, предпринимаемые выдающимися поэтами, переводчиками, шаги, которые направлены не только на передачу содержания, но и на ритмико-мелодической и композиционно-структурной стороны подлинника.

И.Бунин, например, писал: “Я всюду старался держаться возможно ближе к подлиннику, сохранить простоту и музыкальность речи, сравнения и эпитеты, повторения слов, расположения стихов”. Так Бунин говорит о переводе поэмы Лонгфелло “Песнь о Гайавате”. [8, с.18]

Посмотрим, сколько слов удалось сохранить Бунину в переводе.

Should you ask me whence Если спросите - откуда

these stories? Эти сказки и легенды

Whence these legends and traditions, С их лесным благоуханьем

With the adours of the forest, Влажной свежестью долины ,

With tne dew and damp of meadows . Голубым дымком вигвамов

With the curling smoke of wigwams, Шумом рек и водопадов

With the rushing of great rivers.

- Полные лексические соответствия.

___ - Частичные лексические соответствия.

Расхождения не выделены.

В стихотворении 307 знаменательных слов – 202 слова из них полные лексические соответствия. В ряде случаев применение полного лексического соответствия сопровождается грамматической трансформацией. Это замены части речи – of the forest – “лесным”. В некоторых случаях глагол заменяется на существительное, встречается замена числа, а также изменение порядка слов. Повторение в поэтической речи играет роль выразительного средства – создает колорит народно-эпического повествования.

Частичные лексические соответствия. При них имеет место сужение, расширение или смещение значения слова по сравнению с подлинником.

Таким образом, переводчики пользуются грамматическими и лексическими трансформациями при переводе поэтического текста. Искусство переводчика в том, чтобы производить разного рода языковые трансформации там, где этого требуют нормы русского языка или стихосложения, без ущерба для содержащейся в тексте семантической информации. (Л.С. Бархударов, 1964г.)

Ледовская Т.А. [26] предлагает некоторые методы компрессии английской поэтической строки:

1.      “Механическое исключение”, единица оригинала никак не восполняется в переводе.

2.      Метод “творческого исключения”, компрессия английской поэтической строки достигается с помощью переводческой трансформации.

Проблема сохранения равнострочия решается “механическим исключением”. Используются:

1)“Механические исключения” эпитетов.

Dabbling its sleek                                         Ты холеные руки обагрил

young hands in Erin’s gore.                           В крови Ирландии.

2) Один из однородных членов предложения.

Silent and pensive, idle, restless, slow. Задумчивый, тревожный, молчаливый. 3) Целое предложение .

So, as I said, I’ll take my friend Don Juan.     И предпочел я все же Дон Жуана.   

2) “Творческое исключение”.

При переводе переводчик не просто опускает те или иные лексические единицы, но изменяет структуру последних, не нарушая общего смысла и поэтического звучания произведения автора. Переводчик “уплотняет” строку подлинника, прибегая к следующим способам компрессии текста:

1.      Замена главного словосочетания оригинального стиха глаголом или менее сложным словосочетанием при переводе.

At first he tried to hammer an excuse Он даже попытался извиняться

2.      Замена субстантивных словосочетаний оригинала существительными или прилагательными, которые полностью несут на себе нагрузку переводимых компонентов.

Dead scandals form good           Шумиха только славу

Subjects for dissection.                        создает.

3.      Способ прономинализации, то есть замена словосочетаний оригинала различными типами местоимений:

The bard I quote from does not                     Стихи поэта этого

sing amiss.                                                   сильны .

4.      Приём лексико-семантического уплотнения:

Besides, the prince is all for                           Великих адмиралов имена

the land-service,                                  забыл король , забыла .            Forgetting Duncan, Nelson, Howe and Jervis. вся страна !

5. Замена сложных предложений простыми:

What then? – I do not know , no more do you.         Ну что потом!

                                                                           Ни вы, ни я не знаем.

То, какой метод применяется, зависит от художественных особенностей оригинала, от ритмики и строфики последнего. (Т.А. Ледовская, 1981г.)

Каплуненко А.М.[20] считает, что главная функция переводчика, это передача интонации, поэтому им были разработаны некоторые принципы, которые могут быть использованы при переводе стихов:

1.      Восприятие всего сонета в целом, строгое сохранение смысла и структуры каждой строки.

2.      Сохранение всех междометий, вводных слов, оборотов.

3.      Строгое следование всем знакам пунктуации.

4. Сохранение ритмико-интонационной структуры оригинала, использование авторских типов рифм.

5. Отказ от “облагораживания” лексики. (Каплуненко А.М., 1999г.)

Как известно, поэтическому тексту свойственна определенная мера избыточности – это превышение необходимого минимума языковых средств, требуемых для передачи той или иной информации. Это дает возможность переводчику, устраняя те или иные избыточные элементы текста подлинника и, соответственно, добавляя те или иные элементы избыточного характера в текст перевода, в целом достигнуть определенной функциональной эквивалентности текста перевода тексту подлинника. Рассмотрим, какие переводческие трансформации использует Л.С. Бархударов при переводе стихотворения Лонгфелло “Поэт и его песни” (текст оригинала и перевода см. в приложении №1).

Можно отметить, что в переводе прослеживаются те же самые переводческие трансформации, что и в переводе прозы, а именно:

1. Синонимические замены: from the depths of the air → “из тьмы”; verge - “в океане голубизны”; unknown – “загадочный”; praise – “честь”; pride – “почет”; pursue, haunt → “теснят”.

2. Конкретизация: fruit – “слива”, tree – “ветви слив”, a name – “званье-поэт”.

3. Генерализация: to the pine – “в рощу”; the angel – “некий дух”.

4. Добавления: “(звездный) рай”; “в грозу”; “вдруг”, “волшебный звук”, “густой”; “(в ночной) тиши”.

5. Опущения : suddenly, white of ships. (Бархударов Л.С., 1984)

Все эти методы применены на уровне системы и текста, то есть они характеризуют высокие уровни переводческой компетенции. Чтобы этих уровней достичь переводчику необходимо раскрыть системные связи слов в поэтическом произведении, например, отношения синонимии, антонимии, семантическую производность слов. Безусловно, как мы отмечали ранее, невозможно адекватно передать текст без обращения к дискурсу.

Таким образом, мы видим, что эквивалентный (“адекватный”) перевод вполне возможен, несмотря на объективно существующие трудности, вызванные прежде всего, языковыми расхождениями.

 

Глава II. Когнитивный диссонанс и способы его уменьшения в переводческой практике

II. 1. Особенности переводов 116-го сонета Шекспира

II.1.1. Коммуникативное намерение и особенности языка и стиля Шекспира в 116-ом сонете

Для того, чтобы проанализировать несколько переводов сонета, необходимо разобраться в тексте оригинала. Что представляет из себя целостная образная система сонета? Необходимо разобрать отдельные составляющие образного ряда, какие символы они несут, к какому выводу подводят; какую мысль хотел передать автор ТО? Считаем целесообразным рассмотреть речевые особенности, использованные автором, чтобы передать свое коммуникативное намерение, то есть что было заложено в основу сообщения и стало стимулом к реализации коммуникативного акта.

В своем анализе мы пользуемся положениями Ю.Н. Караулова [21].

Текст оригинала прилагается к работе и находится в приложении № 2.

Коммуникативное намерение ТО состоит в том, что любовь в течение жизни не меняется и выдерживает все испытания. Как известно, язык обладает несколькими коммуникативными функциями, одна из них когнитивная – определяется с ориентацией на источник и получателя информации и результат ее реализации должен быть единым. Шекспир описал ситуацию – какой он видит любовь – неизменной и неподвластной преградам. Когнитивную функцию этого сонета можно выразить в виде пропозиции: “Все в мире ложь, если любовь не выдержит измены и испытание временем”. Когнитивная функция передается внутренней речью, поэтому эту пропозицию можно выразить кратко: “Любовь – испытания – стихи”.

Чтобы подтвердить правильность понимания нами смысла сонета нужно всмотреться в язык произведения.

1.      В лексике можно заметить частое повторение слова love – оно является ключевым. Также, можно встретить слова, которые по мнению автора могут расцениваться как показатели испытаний любви – tempests, alteration, Time, doom, impediments.

2.      Текст Шекспира насыщен метафорами – любовь уподобляется звезде, которая освещает путь человека, но сила ее влияния непостижима. Время уподобляется шуту.

3.      Текст насыщен отрицательными конструкциями – love is not love, O, no! Is never shaken, unknown, love’s not Time’s fool, love alters not with… I never write… Let me not, no man. И.В.Арнольд [5, с. 173] говорит о том, что отрицание в целом более эмоционально и экспрессивно, чем утверждение. В данном случае, отрицание позволяет усилить впечатление о всепоглощающей любви, которой не страшны измены, которая придаст смысл жизни. Нельзя отрицать, что эти элементы являются показателями сильной выразительности и повышают эмоциональность. Эти средства передают экспрессивную функцию языка.

4.      Обращают на себя внимание повторения. На фонетическом уровне замечаем обилие звуковых повторов – аллитераций – Let… love… love, remover – remove, alters – alteration. Наблюдается и синонимический повтор – love’s not Time’s fool и love alters not with brief hours and weeks. Эти повторы призваны вскрыть тему сонета – автор пытается доказать постоянство любви.

5.      Шекспир использует пятистопный ямб; первые три четверостишия рифмуются перекрестной рифмой, а заключительный куплет – смежной. Благодаря этому последние две строчки оказываются выделенными и подводят итог сказанному. В первой строчке наблюдаем перенос сказуемого на вторую строку, это заставляет обратить внимание читателей.

6.      Автор пользуется сложными конструкциями с многочисленными союзами: which, that; whose.

7.      Шекспир вскрывает взаимосвязи между феноменами, которые никто до него не использовал – это его сравнения и метафоры. Передача этой образной системы и является планом содержания, сохранить который нужно полностью в переводе. Это позволит говорить об адекватности поэтического перевода. План выражения, то есть словесная форма, тоже имеет большое значение. Хотя, по мнению М.П. Кизимы [22], “словесная” эквивалентность не обеспечивает эквивалентности образной, семантической.

Посмотрим, все ли образы, данные в ТО, проработаны переводчиками и удалось ли им передать коммуникативное намерение автора ТО.

II.1.2. Способы достижения функциональной эквивалентности в переводах 116-го сонета Шекспира

Рассмотрим три перевода 116-го сонета, сделанных Д. Кузьминым, Д. Щедровицким, С.Я. Маршаком. Их переводы находятся в приложениях № 3, № 4 и № 5 соответственно, то есть перевод Д. Кузьмина (приложение № 3) мы будем называть – текст перевода 1 (ТП1), перевод Д. Щедровицкого (приложение №4) будем называть ТП2 и перевод С.Я. Маршака (приложение № 5) называем ТП3.

Рассмотрим, соответствуют ли переводчики цели, передают ли они смысл сонета, его атмосферу, эмоциональность.

В ТП1 автор передает коммуникативное намерение оригинала достаточно полно – любовь проходит через все преграды и даже время ей не страшно. Но переводчик вводит дополнительные понятия, которых нет в оригинале: сойти на нет, превратность, девятый вал, чувства лгут, мир.

В ТП2 коммуникативное намерение оригинала отражено полностью. Однако переводчик вводит свои понятия, которые либо перекликаются с семантическими полями оригинала, либо отсутствуют вообще. При всем этом, переводчик передает систему образов; любовь проходит через испытания, через которые она должна пройти, по мнению автора ТО. В ТП2 подчеркивается и повторяется мысль о бессилии времени перед любовью, как это было сделано в ТО, то есть эта мысль автора выдержана достаточно точно. Таким образом, несоответствия, возникающие в дискурсивном пространстве, убираются.

ТП3 сохраняет мысль оригинала, и здесь переданы все препятствия, с которыми может столкнуться любовь, но переводчик вводит свои понятия, которые отсутствуют в оригинале.

В ТП2, 3 мы встречаем метафоры, где любовь уподобляется маяку. Все переводчики сохраняют образ любви – звезды.

Судя по трем переводам, можно сказать, что достигнута прагматическая адекватность, то есть переводчикам удалось достичь цели – передать коммуникативное намерение автора, проанализировав дискурс, и достичь разнозначного эмоционального воздействия на читателей. Как эта цель достигнута? Какими словесными формами пользуются переводчики, чтобы передать настроение автора ТО? Когнитивный диссонанс возник на уровне “дискурс ИЯ – дискурс ПЯ”, но мы можем убедиться, что когнитивный диссонанс осознается переводчиками, и далее об этом мы можем судить уже потому, что во всех трех переводах сохранены перекрестные рифмы первых трех четверостиший и смежная рифма последнего двустишия. Всем переводчикам удалось сохранить пятистопный ямб. Таким образом, когнитивный диссонанс снимается на уровне текста.

Проследим, как авторы переводов используют характерные особенности ТО, то есть как они стремятся соответствовать структуре.

1.      ТП1 содержит такое же количество отрицательных конструкций, что и ТО – ничто, сойти на нет, нипочем, не подобает, не изменяет, когда не так, я не писал, не знал любви. То есть, эти отрицательные конструкции не только передают дух произведения, но и сохраняют форму.

ТП2 также сохраняет отрицательные конструкции: не стану, не настоящая любовь, незыблемо, не жалкий, нет над любовью…, нет влюбленных, нет строк.

ТП3 – не намерен, не знает, не меркнущий, не кукла, не страшны, не прав, нет любви.

2.      ТП1 практически не содержит аллитераций, нет синонимических повторов, которые присутствуют в ТО. ТП3 стремится сохранить образы ТО – rosy lips and cheeks – розы на пламенных устах и на щеках. ТП3 содержит и синонимические повторы – любовь не кукла в руках у Времени и ей времени угрозы не страшны, равно как и ТП2 также говорит о действии Времени два раза.

3.      В ТП1 автор пошел по пути формального соответствия, он сохраняет сложные конструкции с союзами. Количество слогов также сохраняется. В ТП2 используются сложные конструкции, но в его тексте много причастий, которые удобны для русских читателей.

4.      Примечательно, что в русских переводах нет аллитераций, вероятно из-за того, что русской поэзии они менее свойственны. Чтобы передать эстетическую функцию, переводчику необходимо придать сонету поэтическую окраску, сюда относится и рифма, и ритм, и размер, и построение всего сонета. Каждый переводчик адекватно передает размер сонета и паузы в конце первой строчки и перед заключительными двумя.

Пропозиция “любовь – испытания - стихи” присутствует во всех трех переводах. Мы можем посмотреть, есть ли схожие семантические поля в оригинале и текстах переводов.

ТО

ТП1

ТП2

ТП 3

1. marriage of true minds

влеченье душ

союз двух умов

соединенье двух сердец

2. star

звезда

звезда

звезда

3. -

 

тьма

мрак

4. fool

шут

шут

кукла

5. rosy lips and cheeks

краса лица

губы и щеки

уста и щеки

6. this be error

чувства лгут

от истины далек

я неправ

7. I never writ

я не писал

нет строк

нет стихов

В ТП2 наблюдается дословный перевод – the marriage of true minds – союз двух умов. Но вряд ли мы можем говорить об уме применительно к любви. В ТП1 “minds” переведено как “душа”. Но minds # душа (межкультурные различия). Перевод “сердце” (ТП3) представляется весьма удачным, как не противоречащий авторской интенции, с одной стороны, и не усугубляющий межкультурный разрыв, с другой.

Переводы Д.Кузьмина и Д.Щедровицкого читаются труднее маршаковских, но это является следствием стремлений переводчиков передать все образы, как они выстраиваются в оригинале и стремления как можно полнее передать всю многосложность лирики Шекспира. Д. Кузьмин и Д.Щедровицкий пытаются передать и синтаксис Шекспира, то есть пользуются длинными, сложными предложениями, в то время как у Маршака короткие предложения, слова односложные, простые, строки короче. С.Я. Маршак пишет просто, без всяких штампов. В ТП3 переводчик отступает от прямых, вещественных значений слов, меняет их расположение, однако, ему удается передать индивидуальное своеобразие подлинника. Переводчик ищет более широкие фундаментальные соответствия целым словесным комплексам (Может ли измена любви безмерной положить конец? Любовь не знает убыли и тлена и так далее). Так как длина строк в английском варианте и русском существенна, переводчику приходится сжимать текст, прибегать к компрессии, п