Информация по зарубежной литературе
Предромантизм в английской поэзии (творчество Томаса Грея)

Предромантизм в английской поэзии (творчество Томаса Грея)

 

Томас Грей - один из ранних предшественников романтизма в английской поэзии. Получил образование в колледже в Итоне и в Кембриджском Университете. Путешествовал по Франции и Италии. По возвращении в Англию выдержал экзамен на ученую степень по юридическим наукам и остался при университете, где в 1768 году получил звание профессора новой истории. Поэтическая деятельность Г. началась в 1747 году, опубликованием "Оды, написанной при виде Итонского колледжа", за которой последовали "Пиндарические оды" (1750-1757), из этих последних выделяются оды "Прогресс поэзии" и "Бард". В 1751 году была напечатана "Эллегия, написанная на сельском кладбище", наиболее значительное лирическое произведение Г., положившее начало "кладбищенской поэзии". Затем Г. обратился к изучению древней исландской и ирландской поэзии.

***

Предромантизм ранее всего заявляет о себе именно в английской литературе 18 в. Здесь в стране, уже пережившей в 18 в. промышленную революцию и во второй половине 18 в вступившей в новую полосу социальной ломки, связанной с аграрным и промышленным переворотом, ранее чем в других государствах Европы, обнаружились противоречия буржуазного общества, поставивившие под сомнение позиции Просвещения. Устои просветительского оптимизма рассматривались жизнью. Чувство неуверенности и смятения перед подспудными, еще не познанными силами природы подрывало доверие к универсальному Разуму просветителей и заставляло обращаться к прошлому, чтобы сопоставить с ним настоящее. Английская предромантическая литература 60-90-хх гг. 18 в. неоднородна по своим социальным и идейным предпосылкам. Многообразно протекает в эту пору и пересмотр просветительской эстетики. Возрождается интерес к давно забытым Спенсеру и Чоссеру; у Шекспира и Мильтона выделяются как самое значительное их фантастические, грандиозные или меланхолические образы. Берк отстаивает в противоположность просветительской триаде Истины, Добра и Красоты эстетическую ценность Возвышенного: ужасные, таинственные, отталкивающие картины могут потрясать воображение, даже если в них нет Истины, Добра и Красоты. Если для Шефтсебери понятия "рыцарство" и "средневековье" звучат как синонимы варварства и неразумия, то Херд объявляет рыцарское средневековье драгоценным источником вдохновения для поэтов. Возрос интерес к народному творчеству. Это подало повод к подражаниям, подделкам и мистификациям, например "Песни Оссиана" Макферсона. Вместо античной мифологии, упорядоченной и гармонизированной классицистами, М. ввел читателей в туманный и таинственный мир героических преданий Севера. Таинственность, смутность очертаний, меланхолическая резиньяция, составляющие основные настроения этих поэм, сближали их отчасти с сентиментальной поэзией Юнга, Грэя и т.п.

***

В "Эллегии, написанной на сельском кладбище", которой Грэй обязан своей общеевропейской известностью, нет места смятенным порывам отчаяния и скорби, которые придают трагическую окраску например поэме Юнга "Ночные думы". Иначе настроен сам автор, иначе представляются ему и мир. Эллегия освещена не зловещим ночным мраком, а последними отблесками заката, на смену которым незаметно приходят тихие сумерки.

Эллегия начинается описанием спускающегося на землю ночного сумрака.

В туманном сумраке окрестность исчезает …
Повсюду
тишина , повсюду мертвый сон ;

Now fades the glimm’ring landscape on the sight,
And all the air a solemn stillness holds…

Поэт бродит по ночному кладбищу, всматривается в надписи на могилах.

Здесь праотцы села в гробах уединенных
Навеки затворясь, сном непробудным спят…

Each in his narrow cell for ever laid,
The rude forefathers of the hamlet sleep…

Спокойны и тихи раздумья поэта. Среди могил поэт слышит звуки, напоминающие о жизни: шаги усталого пахаря, мычание коров, возвращающихся с пастбища, и позвякивание их колокольчиков. Смерть здесь предстает как естественное завершение жизни, не обрывающее уз любви и дружбы (умершие по-прежнему живут в памяти односельчан).

Поэт задумывается над судьбами тех, кто нашел вечный покой на этом заброшенном деревенском погосте.

Быть может, пылью сей покрыт Гемпден надменный,
Защитник сограждан, тиранства смелый враг;
Иль кровию граждан Кромвель необагренный,
Или Мильтон немой, без славы скрытый в прах.

Some village Hampden, that with dauntless breast
The little tyrant of his fields withstood,
Some mute inglorious Milton here may rest,
Some Cromwell guiltless of his country’s blood.

Примирительная нотка, звучащая здесь, очень характерна для Грэя. Он не сетует на несправедливость общества, в котором угасли способности людей, призванных, быть может, на великие дела. Если они и не смогли проявить себя в добре, по крайней мере они избежали и зла; судьба провела их сквозь жизнь тихой тропинкой, "вдали от шумной толпы".

В Эллегии, написанной на сельском кладбище тенденции кладбищенской лирики, размышления о бренности всего земного сочетаются с прославлением крестьянского труда и патриархально-идиллической крестьянской жизни. Говоря об умерших поселянах, Г. прославляет в восторженных и патетических нотах скромный, незаметный труд , вполне понимая его значение.

Как часто их серпа златую ниву жали,
И плуг их побеждал упорные поля!
Как часто их секир дубравы трепетали,
И потом их лица кропилася земля!

Oft did the harvest to their sickle yield;
Their furrow oft the stubborn glebe has broke;
How jocund did they drive their teams afield!

How bow’d the woods beneath their sturdy stroke!

Однако эллегия далее утрачивает свой демократический смысл, превращаясь в прославление патриархальной крестьянской забитости и тупости. Безрадостная жизнь, протекающая в условиях нужды, невежества и лишений, объявляется Г. идеалом человеческого существования. Он говорит о поселянах

Скрываясь от мирских погибельных смятений,
Без страха и надежд, в долине жизни сей,
Не зная горести, не зная наслаждений,
Они беспечно шли тропинкою своей.

Far from he madding crow’d ignoble strife,
Their sober wishes never learn’d to stray;
Along the cool sequester’d vale of life
They kept the noiseless tenor of their way.

Общим фоном эллегии остаются меланхолические рассуждения о смерти, одинаково неизбежной для нищих и королей. Именно с этой точки зрения жизнь бедняка пользуется предпочтением поэта. Эта жизнь так непривлекательна, что не вызывает в момент смерти особых сожалений.

Г. предпочитает мирную жизнь в сельском уединении пустой, хоть и блестящей жизни света. Он выбирает сельскую идиллию, которая позволяет пройти жизненный путь без волнений и тревог, в тихих радостях единения с природой.

И здесь спокойно спят под сенью гробовою –
И скромный памятник в приюте сосн густых,
С непышной надписью и резьбою простою,
Прохожего зовет вздохнуть над прахом их.

Yet ev’n these bones from insult to protect,
Some frail memorial still erected nigh,
With uncouth rhymes and shapeless sculpture deck’d,
Implores the passing tribute of a sigh.

Одна картина природы сменяется другой. Все они по-разному воспринимаются героем. И каждая оставляет свой след. Красота природы проецируется на его чувства, вызывая симпатии к людям, возвышенные мысли о величии окружающего, стремление слиться с природой. Так в эллегии создается гармония между человеком и Вселенной. Она возникает в результате его отказа от бесплодной погони за призрачным счастьем и внешне привлекательными миражами.

Мерное течение рифмованного стиха, которым написана Эллегия, плавные переходы от одного описания к другому, обилие типично сентименталистских сравнений создают спокойный тон, наводящий на раздумья о себе и своем времени.

В Эллегии создан лирический образ поэта; Г. запечатлен в нем свойственные сентименталистам представления о поэтической натуре. Поэт изображается как человек, “чувствительный душою и кроткий сердцем”, любящий уединение на лоне природы.

Прискорбный, сумрачный, с главою наклоненной,
Он часто уходил в дубраву слезы лить,
Как странник, родины, друзей, всего лишенный,
Которому ничем души не усладить.

Him have we seen the greenwood side along,
While o’er the heath we hied, our labour done,
Now drooping, woeful-wan, like one forlorn,
Or craz’d with care, or cross’d in hopeless love

"Эллегия" - один из классических памятников поэзии английского сентиментализма - пережила свое время. К ней не раз обращались поэты-романтики.

***

Сентиментализм как направление возник в Англии в 50-60-е гг. 18 в. и распространился затем по Франции. Он получил название от слова sentiment - "чувство", название, которое установилось ко времени выхода в свет "Сентиментальных путешествий " Стерна ( 1768) и обозначало в первую очередь культ чувства, характерный для сентименталистов. Социальные предпосылки и самый характер сентиментализма отличались большой сложностью. С одной стороны углубление социальных противоречий в Англии вызвало у сентименталистов обострение социальной критики не только по адресу дворянства, но и по адресу самой буржуазии. Представители интеллигенции с горечью подмечали пауперизацию крестьянства, замену одних способов эксплуатации другими.

Однако эта критика буржуазных отношений носит у сентименталитов противоречивый характер. Писатели - сентименталисты 18-19 вв. отказываются понять, что капитализм является неизбежным историческим этапом. Они писали в эпоху промышленного переворота, который падает в основном на 60-90 гг. 18 в. Изобретение и внедрение машин, рост фабрик и городов, быстрое превращение Англии из страны с маленькими городами и значительным земледельческим населением в индустриальную капиталистическую страну - вся эта "промышленная революция" привела сентименталистов в ужас. Они не понимали ее неизбежности, не хотели видеть ее прогрессивных сторон, и, справедливо критикуя жестокость буржуазных отношений, вздыхали об "Эдеме патриархальной тупости". Противоречивость мировоззрения сентименталистов сказывалось и в их отношении к человеческому разуму и его возможностям. Буржуазное общество воспринималось ими как общество, основанное на принципах разума. Однако оно оказалось во власти вопиющих противоречий: человечество вновь обрекалось на неслыханные страдания. Все эти наблюдения приводили многих писателей конца 18 в. к разочарованиям в возможностях разума, в дальнейшей судьбе человечества. Пессимизм, стремление противопоставить прежнему культу разума культ чувства, поиски какого-то иррационального выхода становятся типичными для английских писателей-сентименталистов. Философской основой сентиментализма является субъективный идеализм Беркли и Юнга. Беркли в своем "Трактате о принципах человеческого познания"(1710), отрицая самое существование материи, доказывал, что все предметы внешнего мира представляют собой лишь "комбинации ощущений", что человек знает лишь свои собственные ощущения. Т.о. используя сенсуализм Локка, его учение об ощущениях, как о единственном источнике наших знаний о мире, Беркли развивает его в идеалистическом направлении. Ощущения, которые согласно материалистической теории, дают нам верную картину внешнего мира, оказываются у Беркли чем-то самодавлеющим. Субъективный сенсуализм Беркли был в дальнейшем подхвачен немецкими философами конца 18 в - Фихте и Шеллингом, а в Англии - Юнгом. Вслед за Б. он рассматривает действительность лишь как совокупность идей и впечатлений: по его мнению, все представления человека о мире могут быть ошибочными, а различные законы действительности (например, причины и следствия) на самом деле не существуют, а лишь по привычке навязываются ей человеком. Все размышления Юнга пронизаны тем же отрицанием материальности мира, что и у Б. Английские сентименталисты по своим взглядам во многом близки Б. и Ю. Для них характерны разочарование в возможностях человеческого разума, сомнения в познаваемости мира, субъективизм.

В английской сентименталистской поэзии соединяются искренний интерес к жизни и труду народа и консервативная идеализация патриархального

крестьянского быта. Особенностью сентиментализма являются свойственные ему в некоторой степени пессимистические и религиозные тенденции. Сюда же мы отнесем направление "кладбищенской поэзии", которое свидетельствует о тех настроениях безысходности тоски, которое охватывает мелкобуржуазные слои населения в Англии 18 в. Герои "кладбищенских" эллегий и поэм блуждают средь могил, спускаются в склепы, рассматривают кости и черепа, рассуждают о смысле жизни, о смерти, которая уравнивает нищих и королей. Самая тема равенства, к которой любят обращаться идеологи буржуазии в своей борьбе с дворянством, приобретает у английских сентименталистов религиозный оттенок. Это лишь равенство в смерти, равенство перед Богом (практическая борьба с дворянством их уже не интересует).

Разве я сторож брату моему? - В библейском рассказе о Каине и Авеле (Бытие 4,9) эти слова произносит братоубийца Каин в ответ на вопрос Бога об Авеле.
И те, что пишут не для славы, желают признания, что хорошо написали, а те, что читают их, - похвалы за то, что прочли.
Б. Паскаль
Search Results from eBay
=====
=====
Количество просмотров страницы: 1221
Search Results from «Озон» Художественная литература, анонсы.
 
Куликова Г.М. Охотники на русалок. Не царское дело
Охотники на русалок. Не царское дело
«Охотники на русалок» Могут ли русалки появиться в озере, на берегу которого развернулось строительство нового курорта? Многочисленные очевидцы утверждают - это произошло! Русалки есть, их даже удалось снять на камеру. Поиском сенсационных материалов занимаются журналисты известных телеканалов и скандальных изданий. На русалок идет настоящая охота. И вот однажды на берегу находят тело популярного столичного телеведущего. А рядом - мертвую девушку, обнаженную, с длинными волосами, облепленную рыбьей чешуей… «Не царское дело» Думаете, стать богатой наследницей – это здорово? Да нет же, очень опасно! Настя Батманова, которой прабабушка оставила целое состояние, поняла это прямо в день оглашения завещания. Над ее головой стали стремительно сгущаться тучи, и вместо того чтобы наслаждаться свободой и праздностью, девушке пришлось скрываться от бандитов и расследовать серию убийств, связанных со старинной семейной легендой…...

 Марвел. Doodles. Стражи Галактики 2. Книга дудлов Guardians of the Galaxy. Doodles
Марвел. Doodles. Стражи Галактики 2. Книга дудлов
Рисуй, раскрашивай и твори вместе с любимыми Стражами Галактики - от Звёздного Лорда и Гаморы до Енота Ракеты и Грута! Каждая страница книжки заполнена скетчами, которые и рассмешат, и вдохновят. Используй своё воображение, чтобы оживить эти удивительные сцены, добавить юмора и спасти-таки вселенную!...

Дмитрий Саввин Превыше всего. Роман о церковной, нецерковной и антицерковной жизни
Превыше всего. Роман о церковной, нецерковной и антицерковной жизни
Эта книга - открытое окно в провинциальную российскую церковную жизнь начала XXI века, через которое каждый может увидеть основные ее узлы, линии разлома, и те повороты, которые, возможно, оказались роковыми. Через призму ярких, но при этом и очень типичных и легко узнаваемых художественных образов перед читателем раскрывается церковная реальность начала "нулевых", а за вымышленными сюжетными линиями угадывается документальная точность.

Книга о том, как некоторые люди в движении к высоким целям из восторженных романтиков, одержимых светлыми идеалами, превращаются в безбожных циников, делающих деньги, или расцерковляются по зову совести. Жизнь в церкви, как она есть, когда одни перестают думать о Боге и ближних, и начинают создавать свои империи, приумножая богатство и власть, а другие идут с верой до конца, подчас рискуя потерять все, в надежде на торжество Бога. "Превыше всего" о провокаторах и праведниках, о мощи админресурса и силе совести, о загребущих щупальцах зла и узком пути к незакатному Свету....

Снайдер С. Бэтмен. Книга 6. Эндшпиль
Бэтмен. Книга 6. Эндшпиль
Ха. Ха. Ха. Он вернулся. И на этот раз он не шутит! Бэтмен и Джокер. Темный Рыцарь и Бледный Человек. Долгие годы они противостояли друг другу. Всякий раз, когда злодей погружался во все более глубокие пучины зла, герой рвался к новым вершинам, стремясь остановить его. Воистину, они были "лучшими врагами". До недавних пор. Больше никаких игр разума. Никаких извращенных шуток. Безумный убийца, который возвел зло в ранг высокого искусства, готовится создать свой шедевр. Полностью уничтожить Бэтмена и все, что ему дорого. Он обратит против Бэтмена Лигу Справедливости. Превратит жителей Готэма в хихикающих психопатов. И это только начало. Кульминация будет ужасающей. Бэтмен верит, что его роковой противник – всего лишь человек. Безумный, но смертный. Но что, если Джокер – это извечное зло? Сможет ли Темный Рыцарь оборвать шутку, длящуюся уже столько лет?...

 Череп Бетховена. Мрачные и загадочные истории из мира классической музыки
Череп Бетховена. Мрачные и загадочные истории из мира классической музыки

Цитата

Я предлагаю вам целый спектр странных и удивительных историй: историй жестокости, мести, крови и кишок, смертей, болезней, любовных побед и поражений, отчаяния, казней, привидений, жутких детских стишков и сказок, магии, убийств, войн и, самое страшное, — сотовых телефонов.

 

О чем книга

 

«Череп Бетховена» — это курс истории классической музыки, но в совершенно необычном ключе. На этих страницах нет скучного перечня дат и событий, и вам не понадобится с ходу запоминать многочисленные невнятные имена. Зато вы узнаете о малоизвестных исторических фактах, познакомитесь с некоторыми из наиболее странных, забавных и удивительных моментов, связанных с музыкой последних двух тысяч лет. Вы поймете, что все знаменитые композиторы, так же как и мы, попадали в передряги, дрались  и влюблялись, а в перерывах сочиняли великолепную музыку.

 

Вам не потребуются специальные знания о музыке, все, что нужно — окунуться в мир необычного, и вы обнаружите в себе интерес и любовь к музыке. Классическая музыка вовсе не скучная, устаревшая и невразумительная. Она восхитительная, живая, осмысленная, прекрасная, трогательная, и каждый может наслаждаться ею.

 

Почему книга достойна прочтения:

В этой книге вы найдете богатый ассортимент странных, кровавых, жутких или просто нелепых фактов, загадок, правдивых историй и легенд о некоторых из самых известных (и самых таинственных) композиторах и музыкантах:

  • Знаете ли вы, что Дракула существовал на самом деле, причем, возможно, был куда страшнее, чем всем известный персонаж книг и фильмов?
  • Существует ли проклятая песня, которая заставляет тех, кто ее слышит, кончать с жизнью?
  • Зачем королева эпохи Возрождения требовала, чтобы ее придворные музыканты постоянно пели над телом ее умершего супруга?
  • Почему многие верят, что композитор не должен писать больше девяти симфоний?
  • Может ли она изменять реальность или доводить обычных людей до сумасшествия?
  • Где сейчас череп Моцарта и что случилось с черепом Бетховена?

Кто автор

Тим Рэйборн — музыкант с международным именем; играет на десятках странных инструментов с труднопроизносимыми названиями, среди них копии средневековых инструментов и народные инструменты из Северной Европы, с Балкан и Ближнего Востока. Записал более сорока альбомов, автор нескольких книг и журнальных статей о музыке и истории.

Отзывы о книге:

 

 «Череп Бетховена» — собрание очерков о судьбах великих композиторов последних двух тысячелетий. Автор упаковал самые яркие и самые страшные события из жизни людей, создававших музыку, в истории, каждая из которых не длиннее поста в «Фейсбуке», — так, что забыть и перепутать их будет уже невозможно. Книга — отличный старт для всех, кто хочет заинтересоваться классической музыкой, не пропустив ни одного важного имени в ее истории.  

Анастасия Погожева, руководитель образовательного проекта Level One

 

«Череп Бетховена» — это, во-первых, очень смешная, иногда — пугающая и страшно затягивающая в чтение книга. Во-вторых, это не просто сборник занятных и загадочных историй — а еще и хороший путеводитель по миру академической музыки как для начинающих, так и для тех, кто думает, что все знает. Первым она незанудно растолкует, чем хороши и известны Бетховен или Берлиоз, а вторых познакомит с рядом незаслуженно забытых композиторов вроде Перси Грейнджера или Уоллингфорда Риггера. В общем, вещь не только для меломанов и учащихся музучилищ, но и для всех, кому не чуждо природное любопытство.

 Олег Соболев, музыкальный критик

...

Тэйлор Т. Injustice. Несправедливость. Книга 1. Боги среди нас
Injustice. Несправедливость. Книга 1. Боги среди нас
Вы знаете эту игру, но вы не знаете всей истории. Откройте для себя истоки мегапопулярного файтинга от создателей «MORTAL KOMBAT»! Супермен считался величайшим героем Земли. Но когда Человек из Стали не сумел уберечь тех, кто был ему дороже всего на свете, он оставил попытки спасти человечество… и начал править планетой взял власть над планетой в свои руки . Отныне последний сын Криптона намерен насаждать мир любыми средствами. И единственный, кто выступает против абсолютной власти Супермена, — Бэтмен. Темный Рыцарь пойдет на все, чтобы не позволить прежнему другу загнать жизнь в уродливые рамки диктатуры сверхлюдей. Как и вдохновившая ее игра, «Несправедливость. Боги среди нас. Книга 1» насыщена действием и описывает свихнувшийся мир, где богоподобные создания пытаются железной рукой навести порядок. История, написанная Томом Тэйлором («ЗЕМЛЯ-2») и нарисованная Джереми Раапаком («ОБИТЕЛЬ ЗЛА»), Майком С. Миллером («БЭТМЕН: СВИХНУВШИЙСЯ АРКХЕМ») и другими художниками, откроет вам супергероев вселенной DC с совершенно новой стороны!...

Мэри Стюарт Мэри Стюарт. Собрание сочинений в 12 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Мэри Стюарт. Собрание сочинений в 12 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Переплет ручной работы изготовлен из натуральной кожи по старинной европейской технологии XVIII века.
Блинтовое и золотое тиснение переплета.
Трехсторонний золотой обрез.
Каждый том дополняет шелковое ляссе.

Мэри Стюарт - на сегодняшний день одна из самых читаемых писательниц в Великобритании. На ее счету - более 30 романов и повестей любовного, детективного и исторического жанров. Всем им присущи острота сюжета, неожиданность и сложность интриги, богатство характеристик персонажей и безукоризненность стиля....

Константин Паустовский, Галина Трефилова,  А. Борщаговский К. Паустовский. Собрание сочинений в 7 томах (эксклюзивное подарочное издание)
К. Паустовский. Собрание сочинений в 7 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Переплет ручной работы изготовлен из натуральной кожи по старинной европейской технологии XVIII века.
Блинтовое и золотое тиснение переплета.
Трехсторонний золотой обрез.
Каждый том дополняет шелковое ляссе.

Константин Георгиевич Паустовский - классик отечественной литературы, замечательный художник слова, знаток родной при роды. Щедрый писательский дар и изобретательная фантазия Паустовского позволяли ему рассказывать на страницах своих произведений о таких сложнейших проблемах века, как интеллигенция и революция, художник и общество, природа и цивилизация....

Константин Бадигин Константин Бадигин. Собрание сочинений в 5 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Константин Бадигин. Собрание сочинений в 5 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Переплет ручной работы изготовлен из натуральной кожи по старинной европейской технологии XVIII века.
Блинтовое и золотое тиснение переплета.
Трехсторонний золотой обрез.
Каждый том дополняет шелковое ляссе....

Марк Алданов Марк Алданов. Собрание сочинений в 8 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Марк Алданов. Собрание сочинений в 8 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Переплет ручной работы изготовлен из натуральной кожи по старинной европейской технологии XVIII века.
Блинтовое и золотое тиснение переплета.
Трехсторонний золотой обрез.
Каждый том дополняет шелковое ляссе....

2008 Copyright © BookPoster.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс.Метрика Яндекс цитирования