Информация по зарубежной литературе
Предромантизм в английской поэзии (творчество Томаса Грея)

Предромантизм в английской поэзии (творчество Томаса Грея)

 

Томас Грей - один из ранних предшественников романтизма в английской поэзии. Получил образование в колледже в Итоне и в Кембриджском Университете. Путешествовал по Франции и Италии. По возвращении в Англию выдержал экзамен на ученую степень по юридическим наукам и остался при университете, где в 1768 году получил звание профессора новой истории. Поэтическая деятельность Г. началась в 1747 году, опубликованием "Оды, написанной при виде Итонского колледжа", за которой последовали "Пиндарические оды" (1750-1757), из этих последних выделяются оды "Прогресс поэзии" и "Бард". В 1751 году была напечатана "Эллегия, написанная на сельском кладбище", наиболее значительное лирическое произведение Г., положившее начало "кладбищенской поэзии". Затем Г. обратился к изучению древней исландской и ирландской поэзии.

***

Предромантизм ранее всего заявляет о себе именно в английской литературе 18 в. Здесь в стране, уже пережившей в 18 в. промышленную революцию и во второй половине 18 в вступившей в новую полосу социальной ломки, связанной с аграрным и промышленным переворотом, ранее чем в других государствах Европы, обнаружились противоречия буржуазного общества, поставивившие под сомнение позиции Просвещения. Устои просветительского оптимизма рассматривались жизнью. Чувство неуверенности и смятения перед подспудными, еще не познанными силами природы подрывало доверие к универсальному Разуму просветителей и заставляло обращаться к прошлому, чтобы сопоставить с ним настоящее. Английская предромантическая литература 60-90-хх гг. 18 в. неоднородна по своим социальным и идейным предпосылкам. Многообразно протекает в эту пору и пересмотр просветительской эстетики. Возрождается интерес к давно забытым Спенсеру и Чоссеру; у Шекспира и Мильтона выделяются как самое значительное их фантастические, грандиозные или меланхолические образы. Берк отстаивает в противоположность просветительской триаде Истины, Добра и Красоты эстетическую ценность Возвышенного: ужасные, таинственные, отталкивающие картины могут потрясать воображение, даже если в них нет Истины, Добра и Красоты. Если для Шефтсебери понятия "рыцарство" и "средневековье" звучат как синонимы варварства и неразумия, то Херд объявляет рыцарское средневековье драгоценным источником вдохновения для поэтов. Возрос интерес к народному творчеству. Это подало повод к подражаниям, подделкам и мистификациям, например "Песни Оссиана" Макферсона. Вместо античной мифологии, упорядоченной и гармонизированной классицистами, М. ввел читателей в туманный и таинственный мир героических преданий Севера. Таинственность, смутность очертаний, меланхолическая резиньяция, составляющие основные настроения этих поэм, сближали их отчасти с сентиментальной поэзией Юнга, Грэя и т.п.

***

В "Эллегии, написанной на сельском кладбище", которой Грэй обязан своей общеевропейской известностью, нет места смятенным порывам отчаяния и скорби, которые придают трагическую окраску например поэме Юнга "Ночные думы". Иначе настроен сам автор, иначе представляются ему и мир. Эллегия освещена не зловещим ночным мраком, а последними отблесками заката, на смену которым незаметно приходят тихие сумерки.

Эллегия начинается описанием спускающегося на землю ночного сумрака.

В туманном сумраке окрестность исчезает …
Повсюду
тишина , повсюду мертвый сон ;

Now fades the glimm’ring landscape on the sight,
And all the air a solemn stillness holds…

Поэт бродит по ночному кладбищу, всматривается в надписи на могилах.

Здесь праотцы села в гробах уединенных
Навеки затворясь, сном непробудным спят…

Each in his narrow cell for ever laid,
The rude forefathers of the hamlet sleep…

Спокойны и тихи раздумья поэта. Среди могил поэт слышит звуки, напоминающие о жизни: шаги усталого пахаря, мычание коров, возвращающихся с пастбища, и позвякивание их колокольчиков. Смерть здесь предстает как естественное завершение жизни, не обрывающее уз любви и дружбы (умершие по-прежнему живут в памяти односельчан).

Поэт задумывается над судьбами тех, кто нашел вечный покой на этом заброшенном деревенском погосте.

Быть может, пылью сей покрыт Гемпден надменный,
Защитник сограждан, тиранства смелый враг;
Иль кровию граждан Кромвель необагренный,
Или Мильтон немой, без славы скрытый в прах.

Some village Hampden, that with dauntless breast
The little tyrant of his fields withstood,
Some mute inglorious Milton here may rest,
Some Cromwell guiltless of his country’s blood.

Примирительная нотка, звучащая здесь, очень характерна для Грэя. Он не сетует на несправедливость общества, в котором угасли способности людей, призванных, быть может, на великие дела. Если они и не смогли проявить себя в добре, по крайней мере они избежали и зла; судьба провела их сквозь жизнь тихой тропинкой, "вдали от шумной толпы".

В Эллегии, написанной на сельском кладбище тенденции кладбищенской лирики, размышления о бренности всего земного сочетаются с прославлением крестьянского труда и патриархально-идиллической крестьянской жизни. Говоря об умерших поселянах, Г. прославляет в восторженных и патетических нотах скромный, незаметный труд , вполне понимая его значение.

Как часто их серпа златую ниву жали,
И плуг их побеждал упорные поля!
Как часто их секир дубравы трепетали,
И потом их лица кропилася земля!

Oft did the harvest to their sickle yield;
Their furrow oft the stubborn glebe has broke;
How jocund did they drive their teams afield!

How bow’d the woods beneath their sturdy stroke!

Однако эллегия далее утрачивает свой демократический смысл, превращаясь в прославление патриархальной крестьянской забитости и тупости. Безрадостная жизнь, протекающая в условиях нужды, невежества и лишений, объявляется Г. идеалом человеческого существования. Он говорит о поселянах

Скрываясь от мирских погибельных смятений,
Без страха и надежд, в долине жизни сей,
Не зная горести, не зная наслаждений,
Они беспечно шли тропинкою своей.

Far from he madding crow’d ignoble strife,
Their sober wishes never learn’d to stray;
Along the cool sequester’d vale of life
They kept the noiseless tenor of their way.

Общим фоном эллегии остаются меланхолические рассуждения о смерти, одинаково неизбежной для нищих и королей. Именно с этой точки зрения жизнь бедняка пользуется предпочтением поэта. Эта жизнь так непривлекательна, что не вызывает в момент смерти особых сожалений.

Г. предпочитает мирную жизнь в сельском уединении пустой, хоть и блестящей жизни света. Он выбирает сельскую идиллию, которая позволяет пройти жизненный путь без волнений и тревог, в тихих радостях единения с природой.

И здесь спокойно спят под сенью гробовою –
И скромный памятник в приюте сосн густых,
С непышной надписью и резьбою простою,
Прохожего зовет вздохнуть над прахом их.

Yet ev’n these bones from insult to protect,
Some frail memorial still erected nigh,
With uncouth rhymes and shapeless sculpture deck’d,
Implores the passing tribute of a sigh.

Одна картина природы сменяется другой. Все они по-разному воспринимаются героем. И каждая оставляет свой след. Красота природы проецируется на его чувства, вызывая симпатии к людям, возвышенные мысли о величии окружающего, стремление слиться с природой. Так в эллегии создается гармония между человеком и Вселенной. Она возникает в результате его отказа от бесплодной погони за призрачным счастьем и внешне привлекательными миражами.

Мерное течение рифмованного стиха, которым написана Эллегия, плавные переходы от одного описания к другому, обилие типично сентименталистских сравнений создают спокойный тон, наводящий на раздумья о себе и своем времени.

В Эллегии создан лирический образ поэта; Г. запечатлен в нем свойственные сентименталистам представления о поэтической натуре. Поэт изображается как человек, “чувствительный душою и кроткий сердцем”, любящий уединение на лоне природы.

Прискорбный, сумрачный, с главою наклоненной,
Он часто уходил в дубраву слезы лить,
Как странник, родины, друзей, всего лишенный,
Которому ничем души не усладить.

Him have we seen the greenwood side along,
While o’er the heath we hied, our labour done,
Now drooping, woeful-wan, like one forlorn,
Or craz’d with care, or cross’d in hopeless love

"Эллегия" - один из классических памятников поэзии английского сентиментализма - пережила свое время. К ней не раз обращались поэты-романтики.

***

Сентиментализм как направление возник в Англии в 50-60-е гг. 18 в. и распространился затем по Франции. Он получил название от слова sentiment - "чувство", название, которое установилось ко времени выхода в свет "Сентиментальных путешествий " Стерна ( 1768) и обозначало в первую очередь культ чувства, характерный для сентименталистов. Социальные предпосылки и самый характер сентиментализма отличались большой сложностью. С одной стороны углубление социальных противоречий в Англии вызвало у сентименталистов обострение социальной критики не только по адресу дворянства, но и по адресу самой буржуазии. Представители интеллигенции с горечью подмечали пауперизацию крестьянства, замену одних способов эксплуатации другими.

Однако эта критика буржуазных отношений носит у сентименталитов противоречивый характер. Писатели - сентименталисты 18-19 вв. отказываются понять, что капитализм является неизбежным историческим этапом. Они писали в эпоху промышленного переворота, который падает в основном на 60-90 гг. 18 в. Изобретение и внедрение машин, рост фабрик и городов, быстрое превращение Англии из страны с маленькими городами и значительным земледельческим населением в индустриальную капиталистическую страну - вся эта "промышленная революция" привела сентименталистов в ужас. Они не понимали ее неизбежности, не хотели видеть ее прогрессивных сторон, и, справедливо критикуя жестокость буржуазных отношений, вздыхали об "Эдеме патриархальной тупости". Противоречивость мировоззрения сентименталистов сказывалось и в их отношении к человеческому разуму и его возможностям. Буржуазное общество воспринималось ими как общество, основанное на принципах разума. Однако оно оказалось во власти вопиющих противоречий: человечество вновь обрекалось на неслыханные страдания. Все эти наблюдения приводили многих писателей конца 18 в. к разочарованиям в возможностях разума, в дальнейшей судьбе человечества. Пессимизм, стремление противопоставить прежнему культу разума культ чувства, поиски какого-то иррационального выхода становятся типичными для английских писателей-сентименталистов. Философской основой сентиментализма является субъективный идеализм Беркли и Юнга. Беркли в своем "Трактате о принципах человеческого познания"(1710), отрицая самое существование материи, доказывал, что все предметы внешнего мира представляют собой лишь "комбинации ощущений", что человек знает лишь свои собственные ощущения. Т.о. используя сенсуализм Локка, его учение об ощущениях, как о единственном источнике наших знаний о мире, Беркли развивает его в идеалистическом направлении. Ощущения, которые согласно материалистической теории, дают нам верную картину внешнего мира, оказываются у Беркли чем-то самодавлеющим. Субъективный сенсуализм Беркли был в дальнейшем подхвачен немецкими философами конца 18 в - Фихте и Шеллингом, а в Англии - Юнгом. Вслед за Б. он рассматривает действительность лишь как совокупность идей и впечатлений: по его мнению, все представления человека о мире могут быть ошибочными, а различные законы действительности (например, причины и следствия) на самом деле не существуют, а лишь по привычке навязываются ей человеком. Все размышления Юнга пронизаны тем же отрицанием материальности мира, что и у Б. Английские сентименталисты по своим взглядам во многом близки Б. и Ю. Для них характерны разочарование в возможностях человеческого разума, сомнения в познаваемости мира, субъективизм.

В английской сентименталистской поэзии соединяются искренний интерес к жизни и труду народа и консервативная идеализация патриархального

крестьянского быта. Особенностью сентиментализма являются свойственные ему в некоторой степени пессимистические и религиозные тенденции. Сюда же мы отнесем направление "кладбищенской поэзии", которое свидетельствует о тех настроениях безысходности тоски, которое охватывает мелкобуржуазные слои населения в Англии 18 в. Герои "кладбищенских" эллегий и поэм блуждают средь могил, спускаются в склепы, рассматривают кости и черепа, рассуждают о смысле жизни, о смерти, которая уравнивает нищих и королей. Самая тема равенства, к которой любят обращаться идеологи буржуазии в своей борьбе с дворянством, приобретает у английских сентименталистов религиозный оттенок. Это лишь равенство в смерти, равенство перед Богом (практическая борьба с дворянством их уже не интересует).


просмотров: 1547
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
A Game of Thrones 5-Book Boxed Set by George R. R. Martin's

$64.45
End Date: Thursday Nov-23-2017 8:47:20 PST
Buy It Now for only: $64.45
|
Outlander Series Volumes 1-8 Book Set By Diana Gabaldon Mass Market w/ Slipcase

$10.85
End Date: Friday Dec-15-2017 8:16:30 PST
Buy It Now for only: $10.85
|
Milk and Honey, New, Free Shipping.

$16.99
End Date: Saturday Dec-2-2017 9:10:23 PST
Buy It Now for only: $16.99
|
A Harry Bosch Novel: Two Kinds of Truth 20 by Michael Connelly (2017, Hardcover)

$9.57
End Date: Sunday Nov-19-2017 10:24:41 PST
Buy It Now for only: $9.57
|
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» Художественная литература, анонсы.
 
Побережник Николай Потерянный берег
Потерянный берег
Бывает, что устав от рутинной жизни, человек, понимая намеки судьбы, решается что-то изменить. Бросает все и переезжает в старый домик где-то в глухой тайге… Но катастрофа планетарного масштаба ломает все его надежды. Чудом уцелев, он будет продолжать жить, будет строить свой новый мир на осколках старого, будет спасать и защищать доверившихся ему людей — будет выживать после того, как катастрофа разделила жизнь человечества на "до" и "после" Волны. Затем придет понимание — не так страшен конец света, как то, что будет потом. Материки изменили свой облик, и выжившие наносят на карты новые берега. На основе уцелевших поселков создаются анклавы переживших планетарную катастрофу. Через труд и кровавый пот, радость успеха и горе потерь — через многое предстоит пройти, чтобы занять свое место в Новом мире, и от этого зависит будущее детей, рожденных после. Одни строят новую жизнь, другие, потеряв все, плывут по течению событий, третьи, сделав выводы из случившегося, стараются сохранить то малое, что осталось, и научиться созидать… а кто-то так и остался паразитом в человеческом обществе. На берегах Нового Восточного Архипелага выжившим не избежать новых испытаний, подвигов, обретений и потерь, а также тяжелого бремени выбора пути и ответственности за близких....

Дарья Донцова Аполлон на миллион
Аполлон на миллион
Что может быть для женщины важнее свадьбы - тем более, если она не в первый раз выходит замуж! Дарья Васильева отправляется в агентство "Стрела Амура", чтобы обсудить меню торжественного ужина. При виде спутника невесты, полковника Дегтярева, владелица фирмы чуть не падает в обморок. Оказывается, тот вел дело об убийстве ее дочки и бывшего мужа и пропаже миллиона долларов и не нашел преступников. Придется за поиски взяться Даше! Окунувшись в расследование, она, как заклинание, повторяет ключевые слова в той давней истории: девяносто четвертый год, армия, лебедь. С датой, в принципе, понятно - тогда произошло какое-то важное событие. Но при чем тут военные и птица? И как грабежи обменников с убийством кассирш связаны с добропорядочной семьей Ермаковых? А еще, кстати, очень интересно, куда все-таки пропал миллион долларов?.....

Полякова Татьяна Викторовна Один неверный шаг
Один неверный шаг
"Не ввязывайся!" – вопил мой внутренний голос, но вместо этого я сказала, что видела мужчину, уводившего мальчика с детской площадки… И завертелось!.. Вот так, ты делаешь внутренний выбор, причинно-следственные связи приходят в движение и твоя жизнь летит ко всем чертям. Зачем я так глупо подставилась?! Но все дело было в ребенке. Не хотелось, чтобы с ним приключилась беда. Я помогла найти мальчика, поэтому ни о чем не жалела, однако с грустью готова была признать: благими намерениями мы выстилаем дорогу в ад. Год назад я покинула родной город, и обещала себе никогда больше туда не возвращаться. Но вернуться пришлось. Ведь теперь на кону стояла жизнь любимого мужа и, как оказалось, не только его, а и моего сына, которого я уже не надеялась когда-либо увидеть…...

Вера Камша Синий взгляд Смерти. Рассвет. Часть третья
Синий взгляд Смерти. Рассвет. Часть третья
Шар Судеб, задержавшийся было на гребне Излома, срывается вниз, сминая судьбы и руша отлично продуманные планы. Но ведь есть и те, кто смахнет карты со стола и начнет сначала, бросив на кон всё и посмертие. Сбрасывает всадника становящийся пламенем конь, но если выпал шанс шагнуть за грань - нужно шагать. Читает накорябанный поверх черновика стихов приказ маршал Капрас. Смотрит в спину уходящим на смерть полковник фок Фельсенбург. Клянется в заведомо невозможном Селина Арамона. Маршал Савиньяк может больше себя не беречь: вернулся регент, ну а герцог Алва себя и не берег никогда. Кровь на эспере, кровь на клинке, кровь на снегу, кровь и конские следы. Зимний Излом. "Четыре армии и праздник. Будет весело. Очень"....

Нора Робертс Сновидения Concealed in Death
Сновидения
Ева Даллас и ее коллега Пибоди вновь берутся за расследование жестокого преступления. В стенах заброшенного здания обнаруживают тела девочек. Выясняется, что раньше здесь находился приют для трудных подростков. Кто, а главное - зачем совершил эти жуткие убийства? В поисках ответов Ева и Пибоди выходят на бывших владельцев здания.
Но они даже не представляют, какие шокирующие подробности им предстоит узнать......

Анна и Сергей Литвиновы Та самая Татьяна
Та самая Татьяна
?Блестящая литературная стилизация! Неожиданное продолжение гениального пушкинского романа "Евгений Онегин"! Анна и Сергей Литвиновы провели свое расследование и пришли к совершенно парадоксальному выводу: Онегин вовсе не убивал Ленского на дуэли! Одновременно с выстрелом Евгения раздался еще один, от которого и погиб молодой поэт. Но кто стрелял? Выяснить это и взялся Евгений, когда Татьяна все же ответила ему взаимностью...
Все, кто гадал и строил предположения, как дальше сложились судьбы героев романа, наконец-то узнают об этом!...

Мэри Стюарт Мэри Стюарт. Собрание сочинений в 12 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Мэри Стюарт. Собрание сочинений в 12 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Переплет ручной работы изготовлен из натуральной кожи по старинной европейской технологии XVIII века.
Блинтовое и золотое тиснение переплета.
Трехсторонний золотой обрез.
Каждый том дополняет шелковое ляссе.

Мэри Стюарт - на сегодняшний день одна из самых читаемых писательниц в Великобритании. На ее счету - более 30 романов и повестей любовного, детективного и исторического жанров. Всем им присущи острота сюжета, неожиданность и сложность интриги, богатство характеристик персонажей и безукоризненность стиля....

Уиллингхэм Б. Сказки. Книга 4
Сказки. Книга 4
Представьте себе, что все наши самые любимые сказки оказались реальными людьми и поселились среди нас, сохранив все свои волшебные свойства. Как им удастся выжить в нашем обыкновенном, лишенном колдовства мире? «Сказки» — великолепная вариация на тему сказочного канона, придуманная Биллом Уиллингхэмом, дает ответ на этот вопрос. К нам возвращаются Бела Снежка и Бигби Волк, Златовласка и Мальчик-Пастушок — возвращаются как изгнанники, которые живут, хитроумно замаскировавшись, в одном из районов Нью-Йорка под названием Сказкитаун. Эти комиксы, признанные и критиками, и читателями современной классикой жанра, впервые выходят в виде роскошных книг в твердом переплете. «Сказки: Издание делюкс, книга четвертая» включает в себя продолжение основного сюжета, «Рассказы о войне» и «Скверные сезоны» (из выпусков 28–33 удостоенной многочисленных наград серии издательства Vertigo), графический роман «Сказки: Тысяча и одна снежная ночь», а также предисловие известного специалиста по комиксам Джесса Невинса....

Тамоников Александр Александрович Бой в ливийской пустыне
Бой в ливийской пустыне
В одной из афганских лабораторий синтезировали новый чудовищный наркотик, употребление которого приводит к быстрой и неминуемой смерти. Полевой командир талибов Мусаллах планирует наводнить этой отравой всю Европу и, тем самым, совершить неслыханную по масштабам террористическую атаку против "неверных". Членам тайной антитеррористической организации "Совет шести" становиться известно, что первая партия наркотиков будет доставлена в Старый Свет через Ливию. Туда срочно вылетает отряд особого назначения "Z" – боевая группа "Совета". Задача бойцов – пресечь наркотрафик любой ценой…...

Чамберс Бекки Долгий путь к маленькой сердитой планете
Долгий путь к маленькой сердитой планете
?Добро пожаловать на борт "Странника"! Розмари Харпер не ждала чего-то особенного, присоединяясь к экипажу старенького "Странника". Конечно, это уже не раз починенное судно видало лучшие деньки, зато тут тебе и кровать, и шанс исследовать далекие-далекие галактики, и — самое главное — правильное расстояние от прошлого. Правда, Розмари никогда еще не встречала настолько разношерстную компанию, как экипаж "Странника", состоящий из пилота-рептилоида Сиссикса и болтливых инженеров Киззи и Дженкса во главе с благородным капитаном Эшби… А жизнь на борту корабля оказалась просто сумасшедшей! Особенно когда экипаж взялся за эту прибыльную (и чертовски опасную) работенку на далекой маленькой планете. И теперь Розмари, привыкшей полагаться только на себя, предстоит научиться доверию к окружившим ее чудикам, ведь отныне они — одна семья, а это не такая уж плохая штука....

2008 Copyright © BookPoster.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс.Метрика Яндекс цитирования