Информация по русской литературе
А.К. Толстой: реализм и чистое искусство

А.К. Толстой: реализм и "чистое искусство"

План

Введение

1.       Реализм и "чистое искусство": борьба двух направлений

2.       Толстой: реалист или представитель "чистого искусства"

Заключение

Список литературы 

Введение

А.К. Толстой по истине творец от природы. Он оставил великое наследие для будущих поколений - это всем известная поэма " Иоанн Дамаскин", драматическая поэма "Дон-Жуан", исторический роман "Князь Серебряный" и ряд архаически сатирических стихотворений, вышучивающих материализм 60-х годов, драматическая трилогия "Смерть Иоанна Грозного", трилогии "Царь Федор Иоаннович", "Царь Борис", множество стихотворений, былин, повестей, в том числе и стихотворная автобиографическая повесть "Портрет". Этот список можно продолжать все дальше и дальше, тем самым доказывая великое достояние русской литературы, которая богата искусными творцами, такими как Алексей Толстой.

В 60-е годы в литературе наблюдается появление таких направлений как реализм и "чистое искусство". Наряду с этим у многих критиков возникают разногласия, к какому же течению относится Толстой.

Чтобы ответить на поставленный вопрос: кто же Толстой: реалист или приверженец "чистого искусства" мы в первой части работы даем характеристику обоим направлениям.

Далее в работе раскрывается внутренний мир произведений писателя, что и определяет принадлежность Толстого к тому или иному направлению. Подробно рассматриваются и анализируются его произведения. Раскрывается сама сущность, сам внутренний мир Толстого как "певца красоты".

 

1. Реализм и "чистое искусство": борьба двух направлений

В 60-х годах в русской литературе произошла революция, результатом которой стало формирование двух противостоящих друг другу направления.

Во главе первого стоял Некрасов, который выдвигал на первый план гражданские мотивы (“Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан…”). Критики из журнала “Современник” ищут в художественных произведениях, прежде всего отражение социальных процессов. В литературных героях Островского, Тургенева, Толстого видят не только яркие, неповторимые характеры, но и “общественные типы”, порожденные несправедливым устройством общества.

Члены второго направления - "чистое искусство" - Фет и другие, считавшие, что поэт – творец, вдохновленный Богом и поэтому далекий от политики. В качестве лозунга они приводили известные строки А.С. Пушкина:

Не для житейского волненья,

Не для корысти, не для битв,

Мы рождены для вдохновенья,

Для звуков сладких и молитв.

Реалисты довольно остро возражали:

Скажут песня не из лестных,

Навлечешь как раз их гнев.

Лучше пой, брат, про прелестных

Дев, дев, дев.

Обратись к луне, природе,

Пой утехи юных лет –

Ведь поет же в этом роде

Фет, Фет, Фет.          

У любого направления искусства имеются свои источники реализации произведений - газеты, журналы, сборники. Ведущим журналом “чистого искусства” становится некогда основанная Смирдиным и Сенковским “Библиотека для чтения”, выходившая в те годы под редакцией Александра Дружинина.

Дружинин (а также известные критики Павел Анненский и Василий Боткин) утверждают, что художественная полноценность произведения не связана с “требованиями текущего момента”, а зависит лишь от степени таланта автора.

Критика, по мысли Дружинина, как и само искусство, должна ориентироваться на “вечные ценности” - Бога, красоту, любовь. Таких критиков, как Белинский и Чернышевский, Дружинин относил к “отрицательному направлению”, а стремление подчинить литературу социально-политическим задачам считал не только неправильным, но и вредным. “Если мы не станем им противодействовать, - писал он Боткину, - они наделают глупостей, повредят литературе…”

Сторонники “чистого искусства” так же, как Чернышевский и Добролюбов, считали необходимым следовать правде жизни, но искали эту правду совсем не там, где их идейные противники. Нередко одни и те же произведения удостаивались похвалы и тех и других, но с разных позиций... Полемика была вызвана определенными социально-историческими событиями в стране.

Несмотря на разногласия, различные взгляды, и те и другие были великолепными поэтами. Да и возможно ли приказывать кому-либо, о чем писать, ведь лирика, как известно, отражает мысли и чувства, волнующие конкретную личность, но находящие отклик в сердцах других людей. И гражданские, и чисто лирические мотивы играют важную роль в понимании мира и осознании себя в нем.

2. Толстой: реалист или представитель "чистого искусства"

Был ли Толстой приверженцем “чистого искусства” или революционером, однозначно сказать нельзя. Одни считали его реакционером, другие – революционером. Но он не был ни тем, ни другим. Не принадлежал Толстой ни к славянофилам, ни к западникам.

Толстой хотел быть "только" художником. Когда в первом своем крупном произведении - поэме, посвященной душевной жизни царедворца - поэта Иоанна Дамаскина - Толстой говорил о своем герое: "Любим калифом Иоанн, ему, что день, почет и ласка" - это были черты автобиографические. В поэме Иоанн Дамаскин обращается к калифу с такой мольбой: "простым рожден я был певцом, глаголом вольным Бога славить... О, отпусти меня, калиф, дозволь дышать и петь на воле". Совершенно с такими же мольбами встречаемся мы в переписке Толстого.

В 1854 г. он выступил в "Современнике" с рядом стихотворений ("Колокольчики мои", "Ой стоги" и др.), сразу обратили на него внимание. Литературные связи его относятся еще к сороковым годам.

Он был хорошо знаком с Гоголем, Аксаковым, Анненковым, Некрасовым, Панаевыми особенно с Тургеневым, который был освобожден от постигшей его в 1852 г. ссылки в деревню благодаря хлопотам Толстого.

Примкнув ненадолго к кружку "Современника", Толстой принял участие в составлении цикла юмористических стихотворений, появившихся в "Современнике" в 1854 - 55 годах под известным псевдонимом Кузьмы Пруткова. Весьма трудно определить, что именно здесь принадлежит Толстому, но несомненно, что его вклад был не из маловажных: юмористическая жилка была очень сильна в нем.

Он обладал даром весьма тонкой, хотя и добродушной насмешки; многие из лучших и наиболее известных его стихотворений обязаны своим успехом именно иронии, в них разлитой (например "Спесь", "У приказных ворот"). Юмористически сатирические выходки Толстого против течений 60-х годов ("Порой веселой мая", "Потом богатырь" и др.) немало повлияли на дурное отношение к нему известной части критики.

Написанные в народном стиле стихотворения, которыми дебютировал Толстой, особенно понравились московскому славянофильскому кружку; в его органе, "Русской Беседе", появились две поэмы Толстого: "Грешница" (1858) и "Иоанн Дамаскин" (1859).

С прекращением "Русской Беседы" Толстой становится деятельным сотрудником Катковского "Русского Вестника", где были напечатаны драматическая поэма "Дон-Жуан" (1862), исторический роман "Князь Серебряный" (1863) и ряд архаически сатирических стихотворений, вышучивающих материализм 60-х годов. В "Отечественных Записках" 1866 г. была напечатана первая часть драматической трилогии Толстого - "Смерть Иоанна Грозного".

С преобразованием в 1868 г. "Вестника Европы" в общелитературный журнал, Толстой становится его деятельным сотрудником. Здесь, кроме ряда былин и других стихотворений, были помещены остальные две части трилогии - "Царь Федор Иоаннович" (1868, 5) и "Царь Борис" (1870, 3), стихотворная автобиографическая повесть "Портрет" (1874, 9) и написанный в Дантовском стиле рассказ в стихах "Дракон". Осенью 1875 г.

Толстой написал стихотворение "Прозрачных облаков спокойное движенье", где, между прочим, говорит о себе: Всему настал конец, прими ж его и ты Певец, державший стяг во имя красоты.

Это самоопределение почти совпадает с тем, что говорили о Толстом многие "либеральные" критики, называвшие его поэзию типичной представительницей "искусства для искусства". И, тем не менее, зачисление Толстого исключительно в разряд представителей "чистого искусства" можно принять только со значительными оговорками. В тех самых стихотворениях на древнерусские сюжеты, в которых всего сильнее сказалась его поэтическая индивидуальность, водружен далеко не один "стяг красоты": тут же выражены и политические идеалы Толстого, тут же он борется с идеалами, ему несимпатичными.

В политическом отношении он является в них славянофилом в лучшем смысле слова. Сам он, правда (в переписке), называет себя решительнейшим западником, но общение с московскими славянофилами все же наложило на него яркую печать.

В Аксаковском "Дне" было напечатано нашумевшее в свое время стихотворение "Государь ты наш, батюшка", где в излюбленной им юмористической форме Толстой изображает петровскую реформу как "кашицу", которую "государь Петр Алексеевич" варит из добытой "за морем" крупы (своя якобы "сорная"), а мешает "палкой"; кашица "крутенька" и "солона", расхлебывать ее будут "детушки".

В старой Руси Толстого привлекает, однако, не московский период, омраченный жестокостью Грозного, а Русь Киевская, вечевая. Когда Поток-богатырь, проснувшись после пятивекового сна, видит раболепие толпы перед царем, он "удивляется притче" такой: "если князь он, иль царь напоследок, что ж метут они землю пред ним бородой? мы честили князей, но не этак! Да и полно, уж вправду ли я на Руси? От земного нас Бога Господь упаси! Нам писанием велено строго признавать лишь небесного Бога!" Он "пытает у встречного молодца: где здесь, дядя, сбирается вече?" В "Змее Тугарине" сам Владимир провозглашает такой тост: "за древнее русское вече, за вольный, за честный славянский народ, за колокол пью Новграда, и если он даже и в прах упадет, пусть звон его в сердце потомков живет". С такими идеалами, нимало не отзывающимися "консерватизмом", Толстой, тем не менее, был в середине 60-х годов зачислен в разряд писателей откровенно-ретроградных. Произошло это оттого, что, оставив "стяг красоты", он бросился в борьбу общественных течений и весьма чувствительно стал задевать "детей" Базаровского типа.

Не нравились они ему главным образом потому, что "они звона не терпят гуслярного, подавай им товара базарного, все чего им не взвесить, не смеряти, все кричат они, надо похерити". На борьбу с этим "ученьем грязноватым" Толстой призывал "Пантелея-Целителя": "и на этих людей, государь Пантелей, палки ты не жалей суковатые". И вот он сам выступает в роли Пантелея-Целителя и начинает помахивать палкой суковатой. Нельзя сказать, чтобы он помахивал ею осторожно. Это не одна добродушная ирония над "материалистами", "у коих трубочисты суть выше Рафаила", которые цветы в садах хотят заменить репой и полагают, что соловьев "скорее истребити за бесполезность надо", а рощи обратить в места, "где б жирные говяда кормились на жаркое" и т. д. Весьма широко раздвигая понятие о "российской коммуне", Толстой полагает, что ее приверженцы "все хотят загадить для общего блаженства", что "чужим они немногое считают, когда чего им надо, то тащут и хватают"; "толпы их все грызутся, лишь свой откроют форум, и порознь все клянутся in verba вожакорум. В одном согласны все лишь: коль у других именье отымешь да разделишь, начнется вожделенье". Справиться с ними, в сущности, не трудно: "чтоб русская держава спаслась от их затеи, повесить Станислава всем вожакам на шею".

Все это вызвало во многих враждебное отношение к Толстому, и он вскоре почувствовал себя в положении писателя, загнанного критикой. Общий характер его литературной деятельности и после посыпавшихся на него нападок остался прежний, но отпор "крику оглушительному: сдайтесь, певцы и художники! Кстати ли вымыслы ваши в наш век положительный!" он стал давать в форме менее резкой, просто взывая к своим единомышленникам:

Други, не верьте! Все та же единая

Сила нас манит к себе неизвестная,

Та же пленяет нас песнь соловьиная,

Те же нас радуют звезды небесные!

Правда все та же! Средь мрака ненастного

Верьте чудесной звезде вдохновения,

Дружно гребите во имя прекрасного

Против течения".

Заключение

Как ни характерна сама по себе борьба, в которую вступил поэт, считавший себя исключительно певцом "красоты", не следует, однако, преувеличивать ее значение.

"Поэтом-бойцом", как его называют некоторые критики, Толстой не был; гораздо ближе к истине то, что он сам сказал о себе: "двух станов не боец, но только гость случайный, за правду я бы рад поднять мой добрый меч, но спор с обоими - досель мой жребий тайный, и к клятве ни один не мог меня привлечь".

Н.Г. Чернышевский в письме от 24 сентября 1856 года писал Некрасову: “Вы говорите:

                                   Нет в тебе поэзии свободной,

                                   Мой тяжелый, неуклюжий стих!

Вам известно, что я с этим не согласен. Свобода в поэзии не в том, чтобы писать именно пустяки вроде чернокнижия или Фета (который, однако же, хороший поэт), а в том, чтобы не стеснять своего дарования произвольными претензиями и писать о том, к чему лежит душа. Фет был бы не свободен, если бы вздумал писать о социальных вопросах, и у него вышла бы дрянь… каждому свое… В этом и состоит свобода, чтобы каждый делал то, что требуется его натурою”.

В следующем письме Чернышевский говорит, что поэзия сердца имеет такие же права, как и поэзия мысли, а стихотворения “Когда из мрака заблужденья”, “Давно отвергнутый тобою”, “Я посетил твое кладбище”, “Ах ты, страсть роковая, бесплодная” относил к категории “без тенденций”. “Эти стихи, - говорил Чернышевский, - буквально заставляют меня рыдать, чего не в состоянии сделать никакая тенденция”.

В работе раскрывается внутренний мир произведений писателя, раскрывается сама сущность, сам внутренний мир Толстого как "певца красоты". Сам писатель не относит себя ни к одному из рассмотренных направлений, он считает себя прежде всего - художником, творцом. Не случайно этот удивительный поэт писал о себе самом: “Я один из двух или трех писателей, которые держат у нас знамя искусства для искусства, ибо убеждение мое состоит в том, что назначение поэта – не приносить людям какую-нибудь непосредственную выгоду или пользу, но возвышать их моральный уровень, внушая им любовь к прекрасному…”.

 Реалистов и представителей “чистого искусства рассудило время”…

 

Список литературы

“Энциклопедия для детей. Том 9: Русская литература” Москва “Аванта+” 1998г.

Хлебинская Г.Ф. “Русский язык. Орфография и морфология”

Москва “Дом педагогики” 2000г.

 Электронные источники:

www.examen.ru

www.bankreferatov.ru

www.encycl.yandex.ru


просмотров: 2207
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
The Great Alone by Kristin Hannah (2018)

$11.81
End Date: Sunday May-20-2018 17:38:57 PDT
Buy It Now for only: $11.81
|
The Forty Days: A Vision of Christ's Lost Weeks (Paperback or Softback)

$51.49
End Date: Saturday May-19-2018 15:14:24 PDT
Buy It Now for only: $51.49
|
The Amazing Spider-Man Omnibus Vol. 3, Thomas, Roy, Lee, Stan

$5.99
End Date: Tuesday May-15-2018 20:25:37 PDT
Buy It Now for only: $5.99
|
Lilac Girls: A Novel by Martha Hall Kelly EBooks

$114.99
End Date: Thursday May-17-2018 2:55:41 PDT
Buy It Now for only: $114.99
|
1978 "Курган" А.К.Толстой / "The Mound" by AK Tolstoy

$11.00
End Date: May-11 07:38
Buy It Now for only: US $11.00
Buy it now |
Атаман Войска Донского А. К. Денисов 1763 - 1841

$11.41
End Date: Apr-23 04:37
Buy It Now for only: US $11.41
Buy it now |
Сочинения Гр. А. К. Толстого

$100.00
End Date: May-02 02:34
Buy It Now for only: US $100.00
Buy it now |
А. К. Толстой - Средь шумного бала/ A. K. Tolstoy Sred shumnogo bala новая книга

$12.71
End Date: May-15 03:01
Buy It Now for only: US $12.71
Buy it now |
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» Художественная литература, анонсы.
 
Углов Федор Григорьевич Сердце хирурга. Дополненное издание
Сердце хирурга. Дополненное издание
Перед вами уникальное издание - лучший медицинский роман XX века, написанные задолго до появления интереса к медицинским сериалам и книгам. Это реальный дневник хирурга, в котором правда все - от первого до последнего слова. Повествование начинается с блокадного Ленинграда, где Федор Углов и начал работать в больнице.

Захватывающее описание операций, сложных случаев, загадочных диагнозов - все это преподносится как триллер с элементами детектива. Оторваться от историй из практики знаменитого хирурга невозможно. Закрученный сюжет, мастерство в построении фабулы, кульминации и развязки - то действительно классика, рядом с которой многие современнее бестселлеры в этом жанре - жалкая беспомощная пародия. Книга "Сердце хирурга" переведена на многие языки мира....

Дмитрий Стешин Коротко и жутко. Военкор Стешин
Коротко и жутко. Военкор Стешин
Дмитрий Стешин - журналист, корреспондент "Комсомольской правды", освещал "цветные революции" и военные конфликты в Египте, Тунисе, Ливии, Сирии, Осетии, Косово, на Северном Кавказе и Украине. Лауреат и победитель ряда премий в области журналистики, награжден медалями за освещение военных конфликтов.

"Коротко и жутко" - это сборник рассказов, написанных автором в горячих точках. В сборник вошли события четырех военных конфликтов - в Южной Осетии, Новороссии, Сирии, Ливии, в пятую часть вошли рассказы о Великой Отечественной Войне, написанные автором, во время работы с поисковыми отрядами в Новгородской области.
Емкие, страшные в своей военной обыденности заметки, без пафоса и громких слов показывают войну, которую не увидишь по телевизору. Войну, которая несет только страх и смерть, обстреливает детей с воздуха и сжигает заживо мирное население....

Гузель Яхина Дети мои
Дети мои
Гузель Яхина - автор Тотального диктанта в 2018 году: три отрывка из нового романа «Дети мои» задействованы в одной из самых масштабных просветительских акций в России.
«Дети мои» - новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий «Большая книга» и «Ясная Поляна» за бестселлер «Зулейха открывает глаза».
Поволжье, 1920-1930-е годы. Якоб Бах - российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность.

«Я хотела рассказать о мире немецкого Поволжья - ярком, самобытном, живом - о мире, когда-то созданном пришлыми людьми в чужой стране, а сегодня затерянном в прошлом. Но это еще и история о том, как большая любовь порождает страхи в нашем сердце и одновременно помогает их превозмочь». Гузель Яхина

Гузель Яхина - писатель, лауреат премий «Ясная Поляна» и «Большая книга». Родилась в Казани, окончила Казанский государственный педагогический институт, сценарный факультет Московской школы кино. Дебютный роман «Зулейха открывает глаза» стал ярким событием в литературе, отмечен ведущими литературными премиями. Издан тиражом более 200 тыс. экз. и переведен на 30 языков. В 2018 года Гузель Яхина стала автором «Тотального диктанта». Три текста для разных часовых поясов, названные «Утро», «День» и «Вечер» - избранные отрывки из романа «Дети мои».

Цитата: «Дети не боялись ничего. В их доверчивых взорах и открытых лицах Бах узнавал то же бесстрашие, что наблюдал с рождения в глазах Анче. Голоса детей были полны веры и страсти, а улыбки - любви и надежд. Движения их были свободны, радостны, и они несли эту радость и эту свободу с собой - на покровские улицы, в тесные пространства местных рабочих клубов, театров, читален. Детей не пугали рыбьи и мышиные морды взрослых - возможно, дети их попросту не замечали: они проходили сквозь чужие страхи - как через мелкий брод, оставаясь при этом сухими. Мир распадался надвое: мир испуганных взрослых и мир бесстрашных детей существовали рядом и не пересекались».


...

Константин Паустовский, Галина Трефилова,  А. Борщаговский К. Паустовский. Собрание сочинений в 7 томах (эксклюзивное подарочное издание)
К. Паустовский. Собрание сочинений в 7 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Переплет ручной работы изготовлен из натуральной кожи по старинной европейской технологии XVIII века.
Блинтовое и золотое тиснение переплета.
Трехсторонний золотой обрез.
Каждый том дополняет шелковое ляссе.

Константин Георгиевич Паустовский - классик отечественной литературы, замечательный художник слова, знаток родной при роды. Щедрый писательский дар и изобретательная фантазия Паустовского позволяли ему рассказывать на страницах своих произведений о таких сложнейших проблемах века, как интеллигенция и революция, художник и общество, природа и цивилизация....

Евгений Карнович Е. П. Карнович. Собрание сочинений в 4 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Е. П. Карнович. Собрание сочинений в 4 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Впервые издается самое полное собрание сочинений Евгения Петровича Карновича - выдающегося русского историка, публициста и прозаика. В четырехтомник вошли все исторические романы и повести писателя, а также лучшие из его исследовательских работ по истории российского средневековья....

Глеб Успенский Глеб Успенский. Собрание сочинений в 9 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Глеб Успенский. Собрание сочинений в 9 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Оригинально оформленное подарочное издание. Переплет ручной работы изготовлен из натуральной кожи по старинной европейской технологии XVIII века. Блинтовое и золотое тиснение переплета. Трехсторонний золотой обрез. Каждый том дополняет шелковое ляссе.

Многочисленные очерки и рассказы Успенского посвящены жизни разных социальных слоев русского народа. Документальный характер произведений, злободневность, реализм, внимание к деталям, запоминающиеся персонажи, великолепное знание народной речи - все это делает очерки и рассказы Глеба Ивановича Успенского ярким литературным явлением конца XIX столетия....

Рафаил Зотов Р. М. Зотов. Собрание сочинений в 5 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Р. М. Зотов. Собрание сочинений в 5 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Переплет ручной работы изготовлен из натуральной кожи по старинной европейской технологии XVIII века.
Блинтовое и золотое тиснение переплета.
Трехсторонний золотой обрез.
Каждый том дополняет шелковое ляссе....

Жорж Санд Жорж Санд. Собрание сочинений в  14 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Жорж Санд. Собрание сочинений в 14 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Переплет ручной работы изготовлен из натуральной кожи по старинной европейской технологии XVIII века.
Блинтовое и золотое тиснение переплета.
Трехсторонний золотой обрез.
Каждый том дополняет шелковое ляссе.

Произведения французской писательницы XIX в. Жорж Санд - под этим псевдонимом публиковала свои романы Аврора Дюпен (по мужу Дюдеван) - пользуются заслуженным успехом у читателей всего мира....

Марк Алданов Марк Алданов. Собрание сочинений в 8 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Марк Алданов. Собрание сочинений в 8 томах (эксклюзивное подарочное издание)
Переплет ручной работы изготовлен из натуральной кожи по старинной европейской технологии XVIII века.
Блинтовое и золотое тиснение переплета.
Трехсторонний золотой обрез.
Каждый том дополняет шелковое ляссе....

Жак Казот Продолжение "Тысячи и одной ночи". Коллекционное издание (комплект из 2 книг) La Suite des Mille et Une Nuits
Продолжение "Тысячи и одной ночи". Коллекционное издание (комплект из 2 книг)
Особенности данного коллекционного издания:
- переплет двухтомника - ледерин (на тканевой основе);
- каждый том комплектуется своей суперобложкой;
- наличием в каждом томе ляссе;
- к двухтомнику прилагаются две карты и полноцветное альбомное Приложение (формат 165 ? 215 мм, объем 352 с.), отпечатанное на мелованной бумаге коллекционным тиражом (равным числу книголюбов, сделавших предварительные заказы). В первую часть этого Приложения войдут изобразительные материалы, связанные с Казотом, его семьей, его окружением и его временем, героями арабских сказок, перекочевавшими в "Продолжение…", гравюрами с видами мест Египта, где разворачиваются сказочные приключения, национальными костюмами, ремеслами и проч., а также европейскими изданиями сказок. Вторая часть Приложения посвящена роману Казота "Влюбленный дьявол". Впервые увидит свет авторское предисловие. Текст романа будет украшен знаменитыми гравюрами Эдуара де Бомона (около 200), дополняющими его же иллюстрации, размещенные в двухтомнике. Кроме того, в Приложении будет широко представлена традиция иллюстрирования "Влюбленного дьявола" в ретроспективе ее наиболее интересных образцов (издания 1772, 1883, 1920 и 1946 гг.).

Продолжение “Тысячи и одной ночи” (1788-1789 гг.) - последнее произведение Жака Казота (1719-1792), французского писателя, мистика, каббалиста и мартиниста, обладавшего, как полагали современники, даром предвидения.
В нашей стране он приобрел популярность благодаря прежде всего известность готико-фантастическому роману "Влюбленный дьявол" (1772; в 1967 г. вышел в серии "Литературные памятники" в составе сборника "Фантастические повести .
Нешуточная увлеченность писателя таинственным Востоком и оглушительный успех в Европе французского перевода "Тысячи и одной ночи" (1704-1711), выполненного Антуаном Галланом (1646-1715), подтолкнули Казота к созданию продолжения галлановского свода. С тех пор оба сказочных собрания не раз издавались вместе. Труд Казота считается самым искусным продолжением начинания Галлана. И это неудивительно, ведь в основу своего собрания Казот положил оригинальную арабскую рукопись сказок, специально переведенных для него, удачно соединив их с собственной стилизацией и адаптацией для современного читателя. С появлением на европейских языках новых переводов различных версий "Тысячи и одной ночи" о сочинении Казота постепенно забыли. Настоящее издание призвано восполнить эту лакуну.
В данном сборнике воспроизведены замечательные иллюстрации Клеман-Пьера Марилье (1740-1808), созданные им к сказкам Казота в рамках цикла иллюстраций к знаменитому французскому многотомному своду "Кабинет фей" (1785-1789).
Помимо сказок Казота, в книге публикуется очерк о нем Жерара де Нерваля (1808-1855), сопровожденный классическими гравюрами Эдуара де Бомона (1821-1888).



...

«CRM АвтоВебОфис» прием платежей, email-рассылки и работа с клиентами для интернет бизнеса
2008 Copyright © BookPoster.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс.Метрика Яндекс цитирования