Информация по русской литературе
Социальная фантастика А. и Б. Стругацких

 

Социальная фантастика А. и Б. Стругацких

Аркадий и Борис Стругацкие - пожалуй, самые известные русскоязычные фантасты в мире. Хотя то, что они писали, – это не просто фантастика и даже не просто фантастическая литература, а Литература в самом полном смысле этого слова.

Писать братья Стругацкие начали в конце 50-х гг. В своем творчестве они прошли путь, на который постепенно развивающейся фантастике потребовалось более ста лет. В конце творческого пути Стругацкие во многом определяли развитие этого жанра. Ранние вещи Стругацких – “Страна багровых туч”, “Извне”, “Путь на Амальтею”, “Шесть спичек”, “Стажеры” - представляли собой почти классическую научную фантастику, характерную своего времени. Помимо стандартных сюжетов и научно-фантастического реквизита в повестях есть что-то еще, что и заставляет употребить слово “почти”.

Уже здесь видно, что писателей люди занимают куда больше самой фантастической техники. Техника и научные достижения в этих произведениях, конечно, есть. Более того, именно в ранних вещах Стругацкие и создают свой фантастический мир с глайдерами, скорчерами, нуль-транспортировкой и т.п. Но все это не более чем фон, прекрасно выписанный, продуманный, почти ощутимый, но все же фон.

В этой связи вспоминается эпизод из повести “Понедельник начинается в субботу”, где герой путешествует в Описанное Будущее (как представляют его писатели-фантасты): “В большинстве своем … люди были какие-то нереальные, гораздо менее реальные, чем могучие, сложные … механизмы …” Для Стругацких такое невозможно.

Внимательный читатель не может не заметить, как часто многие детали опущены. Авторы не утомляют читателя длинными описаниями устройства и принципов работы своих изобретений. Это касается не только технических подробностей, но и некоторых сюжетных моментов. Как попал в будущее заключенный концлагеря Саул Репнин ? ( “Попытка к бегству” ) При каких “странных обстоятельствах” найдена рукопись Малянова? ( “За миллиард лет до конца света” ) Что такое Зона? ( “Пикник на обочине” ) Писатели не считают нужным отвечать на эти вопросы. Сознательная недосказанность не мешает развитию сюжета ; напротив, она создает ощущение тайны или приближает читателя к действию, делая его соучастником событий.

Что же происходит в этом прекрасном фантастическом мире, созданном писателями? Он отлично приспособлен для жизни, удобно организован, почти безопасен, населен очень здоровыми и прекрасно образованными людьми с невиданными творческими возможностями. Одна из известных ранних вещей Стругацких, так и названная “Полдень. ХХII век”, описывает светлое будущее Земли, солнечный полдень человечества. Почти утопия!

Однако более поздние произведения братьев Стругацких уже не назовешь утопией. Выясняется, что в этом безоблачном мире полно своих проблем, не менее значимых, чем проблемы сегодняшней цивилизации. И, самое главное, авторы не считают это неправильным. Развитие человечества, прогресс, не может быть беспроблемным. Вопросы и проблемы остаются, они просто меняются.

В нескольких произведениях Стругацких упоминаются цивилизации, сознательно отказавшиеся от прогресса, тормозящие его. “Это ужасный тупик!” – так говорит о подобной цивилизации планеты Тагора один из героев “Жука в муравейнике”, Экселенц.

Миры Стругацких не исчерпываются солнечным ХХII веком. В особом сказочном мире с Бабой-Ягой, Вием и Змеем-Горынычем разворачивается действие самой жизнерадостной повести Стругацких – “Понедельник начинается в субботу”. Однако в сюжетно связанной с “Понедельником…” “Сказке о Тройке” сказочная ирония превращается в злую сатиру.

Действие других, особенно поздних, произведений разворачивается в более или менее реальной действительности (“Отель “У погибшего альпиниста”, “Пикник на обочине”, “За миллиард лет до конца света”). В “Пикнике…” в реальную действительность вклинивается жуткий фантастический мир Зоны. Странные события нарушают размеренность нашей жизни и в других книгах.

В некоторых повестях и романах события разворачиваются вообще непонятно когда и где (“Гадкие лебеди”, “Второе нашествие марсиан”, “Улитка на склоне”, “Град обреченный” ). Описанные миры вовсе не прекрасны, некоторые из них просто чудовищны. Ужасны даже не сами миры, а люди, их населяющие. Что страшнее: непонятный Лес или непонятно чем занимающееся Управление по делам Леса? ( “Улитка…” ) “Второе нашествие марсиан”, “Хищные вещи века” и, особенно, “Град обреченный”, в котором проводится чудовищный социальный Эсперимент, звучат весьма пессимистично и выглядят классической антиутопией. Это не просто критика конкретного социального строя и не только сатира на мещанское общество, людскую приземленность, эгоизм и просто глупость. Это нечто большее – пример того, как не должно быть. В этом и есть смысл антиутопии.

Проблемы, которые ставят Стругацкие в своих книгах, - это вечные проблемы литературы. Вопрос о ценности жизни каждого человека ставился русской литературой с незапамятных времен, и Стругацкие не могли обойти его стороной. Наиболее остра эта проблема в уже упомянутой повести “Жук в муравейнике”. Можно ли пожертвовать жизнью одного реального человека ради потенциальной безопасности всей Земли? Авторы не дают ответа на этот вопрос. Выбор был сделан, но правильно ли - решать нам.

Одна из важных черт поздних Стругацких – отсутствие не только готовых рецептов и советов, но и вообще открытый финал. Для большинства вещей конец должен додумывать читатель, причем возможны самые разные варианты.

Вопрос о жизни и доверии приходится решать полицейскому инспектору из “Отеля “У погибшего альпиниста” - можно ли рискнуть общей безопасностью и поверить инопланетянам, сохранив им тем самым жизнь? Здесь встает еще один, важный для литературы, вопрос – выбор между долгом и чувством.

Вопрос выбора важен почти для всех героев Стругацких. Принципиальный выбор должен сделать герой “Пикника на обочине” сталкер Рэдрик Шухарт, человек далекий от идеала, один из миллиардов. Счастье для себя или для всех? Скорее всего, выбор будет верным. “Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженным!” - этой молитвой Шухарта заканчивается повесть.

Малянов, герой повести “За миллиард лет до конца света” тоже стоит перед мучительной дилеммой. Что важнее для него, ученого с одной стороны, и просто человека – с другой, : вклад в прогресс науки ( = человечества ) или безопасность своих близких. Для Стругацких вопрос выбора в такой ситуации далеко не однозначен. Для них ученый и любой человек творческий – единственный двигатель прогресса.

Возможность творчества и творческой работы для каждого – одно из важнейших достижений будущего Стругацких. “Разве бывает неинтересная работа?” - искренне удивляется молодой герой повести “Попытка к бегству” Вадим. Лев Абалкин из “Жука в муравейнике” рискует жизнью ради свободы, причем не абстрактной свободы, а свободы творчества. У героев повести “Понедельник начинается в субботу” ( говорящее название! ) нет выходных дней, так как работать им интереснее, чем отдыхать. Настоящий гимн творчеству, звучащий, впрочем, вполне обыденно, слышится в словах Вечеровского, персонажа повести “За миллиард лет до конца света”: “Когда мне плохо, я работаю… Когда мне скучно жить, я сажусь работать…Может быть, существуют другие рецепты, но я их не знаю…” В самой знаменитой повести Стругацких “Трудно быть богом” чуть ли не открытым текстом сказано, что историю движут люди творчества, а не воины и политики.

О повести “Трудно быть богом” нужно сказать особо.

Чисто внешне это блестящая смесь фантастики и историко-приключенческого романа с явными элементами того, что сейчас называется “фэнтези”, однако идея повести значительно глубже, чем кажется на первый взгляд.

По замыслу с “Трудно быть богом” связан ряд других вещей Стругацких: “Попытка к бегству”, “Парень из преисподней”, “Обитаемый остров”. В них Стругацкие вводят понятие Прогрессора – человека Земли, ускоряющего прогресс отсталых внеземных цивилизаций.

По понятиям Земли, Прогрессор действует во благо, но стоит ли даже во имя прогресса лишать человечество его истории, искусственно ускоряя развитие? Имеет ли право человек вершить судьбы других цивилизаций? Герой “Парня из преисподней” Прогрессор Корней понимает это вовремя. Он отправляет своего подопечного Гага на родную планету самому разбираться со своей историей.

И не менее важное: может ли человек вмешиваться в чужую историю, оставаясь беспристрастным, оставаясь человеком? Прогрессор Антон ( он же дон Румата из Арканарского королевства ) из повести “Трудно быть богом” богом остаться не смог. Он по-человечески мстит за своих близких, а другие земляне не понимают его.

Нельзя осчастливить против желания, нельзя единым махом осчастливить всех. В связи с этим интересен эпизодический персонаж “Понедельника…” – некий Саваоф Баалович Один, величайший маг в истории, не могущий реально совершить никакого чуда. Объясняется это очень просто: совершенное чудо не должно навредить абсолютно никому, а такого чуда придумать не может даже величайший маг.

“Исторические” повести объединяет еще одно. О каких бы планетах не идет речь, мы понимаем, что это наше прошлое, даже кое в чем, наше настоящее. Не случайно герой “Попытки к бегству” Саул возвращается в прошлое, где его ждет смерть. Он понимает, что его дело там.

Идея Прогрессорства у Стругацких имеет и обратную сторону. Они моделируют ситуацию, в которой какая-нибудь могучая цивилизация может заниматься Прогрессорством по отношению к землянам. Так возникает цивилизация Странников – могущественная и непонятная, а поэтому потенциально опасная. Действительность оказывается понятнее, но страшнее. В повести “Волны гасят ветер” виновником непонятных и пугающих событий оказываются не таинственные Странники, а само развивающееся человечество.

Человечество само должно отвечать за свои поступки и не вправе ожидать помощи или даже советов свыше. Вообще, заинтересуем ли мы Вселенную? В повести “Извне” человека просто не заметили. Однако надежда на Вселенную все же есть. Сложный и опасный диалог с ней происходит в “Пикнике…” Может быть, Зона поможет людям, если они будут людьми. В конечном итоге все зависит от нас самих и от нашего выбора.

Стругацкие предупреждают, что последствия деятельности человека могут стать необратимыми, и прекрасное будущее (и будущее вообще) могут так и не наступить. Вспомним погубленную экспериментами планету Радуга (“Далекая Радуга”) разоренный Саракш после ядерной войны (“Обитаемый Остров”), уничтоженную планету Надежда (“Жук в муравейнике”). Кстати, в истории Надежды остается неясным вопрос, спасли ли пресловутые Странники население экологически загаженной планеты или освободили планету от загадившего ее населения.

Стругацкие придумали даже слитую с природой цивилизацию Ковчега (“Малыш”) как возможный вариант развития. Такова же цивилизация разумных киноидов Голованов, чье развитие ушло во внутренние способности мимо техники (“Жук в муравейнике” ).

Стругацкие не пессимистичны. Они предлагают выход даже в самых критических ситуациях. В “Гадких лебедях” его ищут и находят дети как наименее испорченная часть человечества. В “Хищных вещах века” у детей есть шанс начать строить жизнь заново и добраться до прекрасного завтра. Важно понять это сегодня, пока еще не стало поздно – основной лейтмотив произведений братьев Стругацких.

 


просмотров: 901
Search Results from Ebay.US* DE* FR* UK
We're All Wonders by R. J. Palacio Ebooks

$7.99
End Date: Friday Nov-10-2017 22:53:29 PST
Buy It Now for only: $7.99
|
Rosie Revere, Engineer by Andrea Beaty Ebooks

$7.99
End Date: Saturday Nov-11-2017 23:34:36 PST
Buy It Now for only: $7.99
|
Dragons Love Tacos 2 : The Sequel by Adam Rubin Ebooks

$7.99
End Date: Friday Nov-17-2017 22:38:50 PST
Buy It Now for only: $7.99
|
16th Seduction (Women's Murder Club): by James Patterson EBooks

$9.95
End Date: Sunday Nov-19-2017 7:09:04 PST
Buy It Now for only: $9.95
|
Search Results from «Озон» Художественная литература, анонсы.
 
Белый Александр Зверобои Фронтира
Зверобои Фронтира
Алекс Седов, офицер Планетарных войск в отставке, попадает в сложную жизненную ситуацию. Разрушена карьера, потеряно здоровье, но он — боец по жизни и находит пути решения проблем. Чтобы расплатиться за полное излечение, вынужден заключить контракт с галактической корпорацией о работе в качестве охотника-зверобоя на одной из планет фронтира. Но в этих диких местах самым страшным зверем оказался не огромный кровожадный динозавр-раптор, а человек с автоматом. Офицер-зверобой пройдет тернистую дорогу. Его ждут нелегкие испытания и удивительные приключения, но он сумеет позаботиться о любимых и близких. Эта книга — о натурах деятельных, боевитых, трудолюбивых и успешных....

Михайловский Александр Борисович; Харников Александр Петрович Октябрь
Октябрь
В 2012 году к берегам Сирии, охваченной пламенем войны, вышла российская эскадра под командованием контр-адмирала Ларионова. Но вместо Средиземного моря она оказалась в море Балтийском, а из 2012 года попала в год 1917-й. В октябрь, десять дней которого, как потом писал Джон Рид, "потрясли весь мир". С кем быть, чью сторону принять? Как сделать так, чтобы пролетарская революция не переросла в гражданскую войну, и не раскрутился маховик той страшной бойни, когда брат шел против брата, а сын против отца? Герои этой книги не колебались ни минуты. Разбив германскую эскадру у Моонзунда, они направились в Петроград и помогли большевикам взять власть в свои руки. Но, как оказалось, взять власть — еще полдела. Надо ее удержать и правильно ею распорядиться....

Поселягин Владимир Геннадьевич Перевертыш
Перевертыш
Валерий Шихт стал Миком Одином и все начинает с нуля. Становление нового государства тянет ресурсы, как пылесос, и он готов даже выйти на большую дорогу для добычи необходимого. Кстати придутся связи с военными и СБ, встретившиеся на пути нечистые на руку дельцы, да и честные торговцы пригодятся, хотя сначала придется побарахтаться, чтобы выбраться из рабства и вернуть свои знания. Но жизненный опыт и запредельный интеллект и не из таких передряг выведут!...

Юрий Корчевский Продавец времени. От Атлантиды до Гипербореи
Продавец времени. От Атлантиды до Гипербореи
Нет более опасной профессии, чем путешествие во времени, – незваный гость из будущего рискует не только собственной головой, но и судьбой всего человечества. Особенно если "попаданца" занесет в легендарную Атлантиду, а после ее гибели — в загадочную Гиперборею.
Сможет ли наш современник выжить в затерянном враждебном мире, где еще не вымерли драконы и динозавры? Каково это — плыть против течения времени? И есть ли шанс принести свет цивилизации в дикую Европу?...

Лихачев Дмитрий Сергеевич В блокадном Ленинграде
В блокадном Ленинграде
?Дмитрий Сергеевич Лихачев — всемирно известный ученый: филолог, культуролог, искусствовед, автор около 500 научных и 600 публицистических трудов; председатель правления Российского (Советского до 1991 года) фонда культуры. В годы Великой Отечественной войны он находился в осажденном гитлеровцами Ленинграде, где видел все ужасы блокады. В своих воспоминаниях он пишет об этом; подробности жизни "блокадников", усилия по обороне города показаны на фоне общих раздумий о морально-нравственном состоянии людей в этих тяжелейших условиях, о войне, о политическом и общественном строе СССР и Германии, о причинах мирового конфликта....

Брэдбери Рэй Механизмы радости
Механизмы радости
У этих механизмов никогда не бывает сбоев. Они вечны, как вечный двигатель и снега на вершине Килиманджаро. Потому что человек, их создавший, один из лучших в мире выдумщиков небывалых вещей, Рэй Брэдбери, писатель, фантаст, поэт, для которого создавать механизмы радости – такое же привычное ремесло, как для пекаря делать хлеб, а для винодела – вино....

Рокфеллер  Дэвид Антология «мировой закулисы»
Антология «мировой закулисы»
?Авторы этой книги Д. Рокфеллер, Г. Ротшильд, Г. Киссинджер, З. Бжезинский, Дж. Сорос — самые влиятельные люди мира, те, кого принято считать "мировой закулисой" и членами "мирового правительства"; все они входили в знаменитый Бильдербергский клуб. В книге представлены их воспоминания, публицистика, аналитические произведения, статьи, в которых показывается механика управления мировой политикой и экономикой, планы будущего мироустройства, место в нем США, Европы, России, стран Азии и Латинской Америки. Читателю предоставляется возможность самому оценить, насколько эти описания и прогнозы соответствуют всему, что происходило на мировой арене в недавнем прошлом и происходит сейчас....

Эмма Клайн Девочки
Девочки
Лучшая книга 2016 года по версиям:

The Washington Post; NPR; The Guardian; Entertainment Weekly; San Francisco Chronicle; Financial Times; Esquire; Newsweek; Vogue; Glamour; People; The Huffington Post; Elle; Harper’s Bazaar; Time Out; BookPage; Publishers Weekly; Slate.

Эта книга разобьет вам сердце и буквально снесет крышу.

Лиина Данэм



Северная Калифорния, бурные 1960-е подходят к завершению. В начале лета одинокая, погруженная в себя 14-летняя Эви Бойд видит в парке компанию девочек. Они разительно отличаются от всех, кого Эви знает. Раскованные манеры, небрежная одежда, свобода в каждом движении, в каждом взгляде и аура отдельности от всего остального мира. Эви зачарована ими. А вскоре она сама станет одной из этих девочек, вольется в коммуну, где нет места правилам, где жизнь совершенно не похожа на привычную обыденность, где мир вращается вокруг харизматичного лидера. Увлеченная новой жизнью, одержимая тягой к новой подруге, Эви все ближе и ближе подходит к бездне, к той точке, что поменяет жизнь и смерть местами. "Девочки" – дебютный роман Эммы Клайн, ставший большим литературным событием. За сюжетом угадывается канва истории Чарлза Мэнсона и его коммуны-секты, состоявшей по большей части из юных девушек. Пронизанный атмосферой шестидесятых роман Эммы Клайн – о тайных желаниях, о глубинных комплексах, спрятанных даже от самих себя, о беззащитности и уязвимости юности, о недостатке любви, о том, как далеко могут зайти девочки в поисках этой любви и тепла.

Полмира зачитывается историей о девочках, угодивших в секс-секту, написанной с щемящей трогательностью, негромкая нежность этого романа буквально выворачивает тебя наизнанку. Дебют огромной силы.

The Guardian



Эмма Клайн с невероятной глубиной описывает те бездны, что скрываются за нежной оболочкой девичества. Она превращает известную всем историю, ставшую уже легендой, в нечто интимное и тончайшее.

Лина Данэм



Заманчивый, обольщающий, пугающий роман о взрослении.

The New York Times Book Review



Роман-гипноз.

The Wall Street Journal



Роман, поглощающий без остатка.

Ричард Форд



Дебютный роман Эммы Клайн – это песня невинности и ее потери, это сочетание уязвимости и беспощадной энергии.

The New Yorker



Эмму Клайн гораздо больше, чем насилие и история знаменитых убийств, интересуют те ловушки и капканы, что подстерегают человека при переходе от детства к взрослости, то отчаяние и ощущение безысходного одиночества, что знакомы многим девочкам. "Девочки" – это вовсе не романная реконструкция известной всем страшной истории, а тончайший психологический роман.

The Telegraph

...

Плиев Сос Иногда нам снятся старые собаки
Иногда нам снятся старые собаки
Часто жизнь оказывается ярче и удивительней, чем любая фантазия. Рассказы Эдуарда Овечкина описывают события нелегкой жизни подводников и под толщей воды, и на суше. Яркий авторский стиль и целая галерея образов составляют суть этой прозы. Динамичное повествование от лица профессионала о вещах серьезных и опасных ведется столь увлекательно и с таким фирменным флотским юмором, что от книги невозможно оторваться до самого конца. А закончив чтение и отсмеявшись, вдруг ощущаешь, что стал лучше понимать и людей, и саму жизнь....

Кшесинская Матильда Феликсовна Матильда Кшесинская. Воспоминания
Матильда Кшесинская. Воспоминания

2008 Copyright © BookPoster.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс.Метрика Яндекс цитирования